Но она каким-то образом парила. Открыв глаза, она увидела проплывающие над головой сталактиты… или сталагмиты – она не могла сообразить, где верх, а где низ. Впереди показался слабый свет, слепяще яркий, и она почувствовала, как её осторожно опускают на землю. Она ощущала странный, но приятный аромат, то ли дымок костра, то ли запах малинового варенья.
– Это поможет от боли, – произнёс чистый мелодичный голос. Бережные пальцы смазали чем-то холодным растерзанный ландшафт Эллиной руки, и она издала стон облегчения. Боль стихала, и остальное тело возвращалось к ней – плечи и руки и застарелая боль в ноге.
– Я мертва? – прокаркала она.
– Нет, дорогое дитя, – сказал голос. – Я втёр в твою руку настой ивовой коры. Он на какое-то время отгонит боль.
– Он спас её! – воскликнула женщина. – Лорен спас её!
Открыв глаза, Элли не увидела ничего, кроме чащи башмаков, щиколоток и разноцветных штанов, и лишь затем подняла глаза к лесному пологу из улыбающихся лиц. Некоторые смотрели на неё, но большинство воззрилось на мужчину, стоявшего на коленях возле Элли. У него были длинные вьющиеся волосы, словно сияющее на солнце золото, на загорелом лице не было ни единого изъяна, и он смотрел на Элли улыбчивыми голубыми глазами. Он был так невообразимо прекрасен, что она испугалась, уж не Враг ли это в новом обличье.
Дородный мужчина с присвистом переводил дух немного в сторонке, пристроив на коленях тяжёлый талмуд из тысячи заляпанных чернилами страниц – по всей видимости, это и была причина его одышки. Волосы его повисли клоками, как если бы он дёргал их в расстроенных чувствах. Элли стало любопытно: неужто и в этом была виновата та же книга?
– Извините? – обратилась к нему Элли не слушающимся голосом. – Можете вы видеть этого смазливого мужчину?
Писец моргнул несколько раз кряду и нацарапал что-то в своём талмуде. Элли прочла вверх тормашками:
Отважный Лорен спас девочку от верной смерти. Это было болезненное и худое, как щепка, дитя, увы, тронутое в уме.
– Эй! – запротестовала Элли.
Позади писца стоял третий человечек – в шляпе с пурпурным плюмажем и с лютней. Он начал петь:
Толпа воодушевилась и подхватила запев, но, к сожалению, не мелодию. Красивый мужчина поднялся на ноги.
– Прошу, друзья мои, я польщён, но восхвалять нам следует эту девочку. – Голос его словно приплясывал на грани смеха. – Её сообразительность спасла одного из моих собственных шахтёров от огненной погибели.
Толпа смолка и торжественно закивала. Элли смотрела, как перо писца пляшет по странице.
Когда толпа пыталась воздать должное Лорену, он скромно просил, чтобы люди признали героизм девочки.
Бард немедленно затянул:
– Хватит покамест пения, друзья мои, – сказал Лорен. – Мы должны оказать этому дитя надлежащую врачебную помощь. И, разумеется, я оплачу счёт хирурга!
Толпа самозабвенно зааплодировала, но тут с бряцанием металла из шахты вывалился Смотритель, доспех его был перемазан сажей, шлема не было вовсе. Он схватился за голову, проверяя, что крови нет, а затем сердито уставился на Элли. Он схватил её сломанную руку, развеяв, как туман, облегчение, дарованное ивовой корой. Элли заорала.
– Что вы творите? – закричал какой-то мужчина. – Эта девочка героиня!
– Она чуть не убила нас всех! – рявкнул Смотритель. – Она прибегла к богохульному колдовству, чтобы взорвать тот камень!
– Колдовству? – Лорен улыбнулся, и на обеих щеках его появились ямочки. Угадать его возраст было невозможно – ему могло быть как двадцать, так и пятьдесят. – Мой дорогой друг, ничего подобного просто не существует.
– Это был порох, – вставила Элли. – Я приготовила его из серы, угля и гуано.
– Захватывающе, – сказал Лорен, и он так произнёс это слово, что Эллино сердце воспарило. – Ты сама это сделала? Где научилась этому методу?
– По книге, – ответила Элли. Хотя прошли годы, она помнила, как читала об этом в старой мастерской своей матери.
– Захватывающе, – опять произнёс он, и Эллино сердце взлетело ещё выше. – Школяр, ни много ни мало. И столь юная. Твои родители должны очень тобой гордиться.
– У меня нет родителей, – сказала Элли.
– Ну, кто-то гордится, даже не сомневаюсь. А я ужасно впечатлён.
Элли улыбнулась, окрылённая. Она почти забыла о боли в руке.
– Впечатлён? – возопил Смотритель. – Она могла обрушить нам на головы всю шахту. Её место в тюрьме.