Лорен наклонился вплотную к Смотрителю и что-то зашептал ему на ухо. Смотритель забормотал:
– Вы знаете моё имя?
И снова Лорен зашептал.
Лицо Смотрителя побелело:
– Я… э… ведь…
Народ захохотал и засвистал, стоило телохранителям Лорена стащить с Харграта шинель, обнажив культю на месте левой руки. Харграт бешено дёрнулся, вырвал у них из рук свою шинель, а потом бросился в переулок, слуги Лорена – в погоню. Он оглянулся через плечо, и его чёрные глаза в последний раз встретились с Эллиными, а затем он исчез за поворотом.
– Что же, я рад, что всё разрешилось, – сказал Лорен. – На свете есть престранные люди, не так ли, Элли?
Элли покосилась по сторонам. Смотритель, кажется, тоже куда-то пропал.
– ЛОРЕН, ЛОРЕН, ЛОРЕН! – Распевные крики всё нарастали, пока Лорен нёс Элли к воротам дворца. Стенопись на фасаде Ковчега вознеслась впереди, крылатая ангелоподобная фигура смотрела на них с высоты.
Привратник улыбнулся Элли:
– Ты вернулась. И, только посмотри, на этот раз ты обута.
Лорен поднял руку над столпотворением.
– Друзья! К сожалению, здесь мы должны распрощаться, но будьте покойны, этому дитя будут оказаны почести, которые она заслуживает!
Толпа ликующе закричала, когда Лорен пронёс Элли в ворота. Двойные двери распахнулись, и Элли заслонила глаза от нового потока света.
Наконец-то она была внутри дворца.
12. Зал ста зверей
Воздух был прохладен и чист, Элли чувствовала лишь один малиново-дымный аромат странных духов Лорена. Не так она представляла себе эту минуту – одна должна была войти сама, и уж по меньшей мере с расчёсанными волосами, но её внесли на руках, запорошенную пылью, с рукой, напоминающей искромсанный стейк.
Портреты мужчин и женщин висели на стенах; изображённые среди цветов с собакой у ног или же с кошкой или яркой птицей на коленях, все они, как один, были прекрасны. Волосы у них были гладкие, тёмные, вокруг голов – нимбы из сусального золота.
– Предки Королевы, – сказал Лорен. – А теперь приготовься, сейчас ты увидишь Большой атриум.
Он пронёс её в следующие двери, и на мгновение Элли показалось, будто они вышли наружу. Она подняла глаза к небу из белого света.
Казалось, что все прочие постройки на острове могли бы вместиться внутрь этого зала. Тысяча круглых окон сияли, как осколки драгоценных каменьев, что поблёскивают на белом песке пляжа. Стены были побелены, и белые мраморные лестницы бесконечно тянулись над головой. Среди этой белоснежной чистоты Элли показалась себе ещё грязнее: смазанное пятно на свежем листе бумаги.
По покою эхом разбегался перестук шагов, и где-то виолончели выводили нежную мелодию. Мальчики и девочки, одетые в белые рубашки и чёрные штаны, сновали вверх и вниз по лестницам, появляясь и исчезая в сотнях дверей, и Элли показалось, что она очутилась в сверкающем и сокращающемся сердце неведомой исполинской первозданной морской твари.
Слуги распахнули ещё одну пару дверей, и открылся новый коридор, тянущийся в темноту. Лорен поставил Элли на пол и одёрнул свой ворот.
– Что такое Королевский Двор? – спросила Элли.
– Ах, это вовсе не повод для беспокойства, – сказал Лорен. – Всего лишь собрание, составленное из наиболее уважаемых и богатых людей острова, с которым совещается Королева.
– Это звучит как серьёзный повод для беспокойства, – заметила Элли.
Лорен рассмеялся:
– Всё будет хорошо… они ужасно тепло ко мне относятся.
Они прошли в коридор, двери закрылись, и их окутала темнота.
Приглушённый оранжевый свет стелился впереди. Элли слышала голоса и силилась разобрать, что они говорят, но боль в руке плавила все мысли в густой сироп.
– У вас больше нет настойки ивовой коры? – прошептала Элли, но Лорен покачал головой, как бы извиняясь.
– Имей в виду, – негромко посоветовал он, – ни в коем случае не смотри Ей в глаза.
Они вышли в мерцающий свет свечей, и новый зал возник перед Элли фрагментами: величественная темнота где-то высоко, там, где должен быть потолок. Слон. Чёрный мраморный пол с кургузыми белыми свечами, призванными осветить весь зал. Лошадь. Переминающиеся фигуры в креслах. Медведь.
Медведь смотрел на неё яростными чёрными глазами.
Элли отскочила на шаг назад. Медведь ничего не сделал. Она глубоко вздохнула и тут только сообразила, что медведь мёртв и превращён в чучело и что в комнате находятся сотня других мёртвых животных, а также несколько меньшее число людей, пока живых.