Элли попыталась поймать взгляд Кейт, чтобы беззвучно внушить, что она всё поправит. Но Кейт смотрела на собственные коленки и руки, метавшиеся под столом. Она встала, погрузив одну дрожащую руку в рукав своего упелянда.
– Здравствуйте, – сказала она отрешённым голосом. – Это… чрезвычайно мило видеть вас всех. – Она прочистила горло. – Я не могла бы быть счастливее в этот святой день.
Она через силу улыбнулась, и собравшиеся снова зааплодировали и затопали ногами. Кейт села, и её улыбка обратилась в ничто.
Была внесена вторая перемена блюд: зелёный суп с плавающими в нём куриными головами. Молворт с отвращением уставился в тарелку:
– Мне не нравится еда богатых. Где апельсины?
– Это подлинный деликатес, – заметил старик, сидевший рядом, и проглотил голову целиком.
Молворт задумчиво потёр подбородок.
– Странно есть так богато, когда остальной остров недоедает.
Прибыла третья перемена блюд, а затем четвёртая. Элли наблюдала, как Кейт пустым взглядом смотрит перед собой и изредка бормочет себе под нос. Лорен и дворяне беседовали, словно её тут и не было, и только иногда Лорен указывал на неё, будто на дорогое полотно, которое он приобрёл на аукционе.
Элли потёрла грудь, в горле у неё пересохло. Ей невыносимо было бездействовать, пока подруга терпит унижения.
– Тогда время пришло, – прошипел голос.
Элли подняла глаза. Кровоточащее дитя сидело среди музыкантов наверху, его болтающиеся ноги свисали с галереи.
– Пришло время спасти её, – сказал оный. – Я заберу Лорена – я даже не стану его убивать, если ты не захочешь этого. Тогда вы с Кейт сможете вернуться к спасению острова, и опять вернётся безмятежность. На время.
Элли сглотнула. Скрипки заиграли бравурную жизнеутверждающую мелодию. Все глаза устремились к двери.
– Ах, пирог! – воскликнул старый дворянин, привскакивая на стуле.
Двое слуг внесли огромное блюдо. На нём был фруктовый пирог из шести толстых ярусов, возвышавшийся на клумбе из цветов и весь покрытый ломтиками клубники, ананаса и нектарина. Слуги поставили его перед Лореном. Он ослепительно улыбнулся и взялся за нож.
– Пришло время для пирога и песни, мне кажется!
– А затем для нашего нового преемника! – вскричал из конца зала один из дворян.
– Да, совершенно точно, – произнёс Лорен. – Кстати говоря, не окажете ли честь, моя Королева?
Он передал нож Кейт. Она подняла его, нацелила на пирог, а затем глубоко вонзила, отрезая тонкий кусочек с одного бока.
– Когда Лорен проглотит первый кусочек, – возбуждённо зашептал старик, – он официально станет Её преемником! Разумеется, я люблю Королеву, но я думаю, что Лорен будет даже лучше, вы согласны?
Молворт фыркнул:
– Никто не может быть лучше Королевы.
Кейт подняла ломтик на тарелочку с золотой каймой. Эллины пальцы были влажные от пота, сердце трепетало, как всполошённая птичка. Она взглянула наверх, на галерею, и увидела, что кровящее дитя смотрит на неё выжидательно.
Кейт подала тарелку Лорену. Капля скатилась по её щеке, пота или слёз, Элли не могла сказать.
Элли сделала дрожащий вдох и открыла рот, чтобы шепнуть свою просьбу Врагу.
Кейт посмотрела Лорену прямо в глаза. Крохотная улыбка скользнула по её губам.
Двери обеденного зала с громом распахнулись, и Смотритель, не чуя под собой ног, влетел внутрь с безумно выпученными глазами.
– Как это понимать? – гневно возопил один дворянин.
– Кощунство! Как ты смеешь прерывать такое великое событие!
– Ваша Божественность! – вскричал Смотритель. – Простите меня, но у меня безотлагательное известие.
Лорен поднялся со своего трона.
– Мой друг, ты прерываешь святой ритуал. В чём бы ни было дело, оно может быть разрешено позднее.
– Моя Королева, – сказал Смотритель. – Мы захватили мужчину. Он… он…
– Что такое? – тихо спросила Кейт. – Говори, мой подданный.
Смотритель сделал глубокий вдох.
– Он говорит, он из Города Врага.
Крики взрезали воздух, мужчины и женщины заскрипели отодвигаемыми стульями. Элли почувствовала подступающую к горлу желчь.
– Бросьте его в темницу! – взревел какой-то дворянин.
– Друзья мои, – сказал Лорен, – садитесь. Мы решим это дело. Ни одному приспешнику Врага не будет дозволено приблизиться к Нашей Возлюбленной Королеве. Я предлагаю…