т, титан. – Я могу тебе определенно сказать, Александрос, что не верил ни во что, когда начинал. – Это не правда. Ты верил во множество никчемных вещей, которые глушили твою веру в главное – в себя. Ты верил в карьеру, в деньги, в любовь. Но когда твои одежки спали с тебя, и ты остался голым и дрожащим на холодном ветру – твоя вера проснулась, чтобы спасти тебя. У тебя не было больше ничего, ты сам не оставил себе выхода. – Почему сам? – Брось, - поморщился Александрос, - Ты вполне сознательно угробил свою прежнюю жизнь, зная, что для тебя нет иного способа освободиться от своих мертвых якорей. Ты делал шаг за шагом вниз, пока не оказался на острове Рака. И здесь ты припер себя к стенке и приставил ствол к голове. Способ радикальный, но не подействовал. – Профессор помог мне. – Он бы и пальцем не пошевелил, если бы не понимал, что ты такое и не рассчитывал извлечь из этого пользу, он достаточно долго общался с нами. Несчастных безумцев смывает волной по всему миру – и никто по ним не плачет. – А почему ты пальцем пошевелил, Александрос? – Александрос надолго задумался, - Не верь профессору, который говорит, что все атланты – бешеные собаки, это не так, - наконец сказал он, - Мы всегда враждовали, и будем враждовать между собой – родами, кланами и поодиночке, потому, что война – это цель и смысл жизни на Земле, без нее мир скиснет. Но сейчас он гниет по другой причине – по причине, ничем не объяснимой, ничем не оправданной, внутривидовой злобности людей. Они сошли с ума. Это они – бешеные собаки, а не мы. Они перестали есть друг друга, но придумали тысячи способов уничтожать и мучить друг друга, бессмысленно и беспощадно. И они распространяются как рак. Они убивают вокруг себя все, они ломают трофические цепи – законные, естественные цепи. Не употребляя в пищу, они, фактически, пожирают биосферу. А когда пожрут, то сдохнут сами. Этого нельзя допустить. Враждуя по закону, живя по законам войны, мы были хранителями жизни на Земле, мы даже их сохранили, на свою голову. А теперь надо исправить ошибку. – Уничтожить людей? – Да. Большую часть. А меньшую поставить на место, в ту трофическую цепь, которой они принадлежат по своей биологической сущности, на место пожирателей падали. – Не получится. – Очень даже получится. Ничто не мешает человеку встать на четвереньки, кроме корсета из технических приспособлений, которые мы ему и подарили. Мы просто заберем назад свои подарки – и пусть уползают в пещеры. – Они придумают новые. – Чем? Возможности человека относятся к той же серии хвастливых побасенок, что и «венец творения». Сегодняшний человек нейрологически ничем не отличается от своего неолитического предка. А неолит был не восемнадцать миллионов, а каких-то двадцать тысяч лет назад. За прошедшие после последнего Апокалипсиса миллионолетия, человек не эволюционировал, а деградировал до уровня животного, несмотря на все наши попытки удержать его от скотства. – Плохо, значит, пытались. – Действительно, плохо. Своих проблем хватало. Апокалипсис ударил по всем, уже триста лет из-под земли копают уголь и качают нефть – остатки тогдашней флоры и фауны, в том числе и наших с тобой предков. – Профессор говорил о нейрологической катастрофе. – Повторял зады того, что ему сообщили атланты. Катастрофа была, но «бездействующие» нейроны не бездействуют, как полагает старый дурак, они работают на таких уровнях, которые человеком не осознаются вообще, а атлантом осознаются слабо – после катастрофы. – Что это за уровни? – Это уровни Земли № 2, № 3 и № 4. До катастрофы атлант мог жить на всех четырех уровнях, а человек мог осознавать уровень № 2, обычно называемый загробным миром. – Есть жизнь после смерти? – Смерти нет. Энергетическое поле не может умереть, оно может лишь изменить свои характеристики. - Александрос, откуда ты знаешь содержание моих бесед с профессором? – Я знаком с ним намного дольше, чем ты. – Но у меня сложилось впечатление… - Это потому, что он пожелал, чтобы оно сложилось, хитрит, старая лиса. – А ты не хитришь, Александрос? – Александрос надолго замолчал, глядя ему в лицо, - Тебя принесло сюда волной твоей веры, которая намного лучше тебя знает, кто друг, а кто враг, - наконец сказал он, - Впервые за очень долгое время атланты решили объединиться для спасения Земли. Мы не можем просто отойти в сторону – некуда отходить. Энергия, которую генерируют люди в процессе своего сумасшествия, разнесет всю Земную цепь. Я не хитрю, партнер, нет. Ты один из нас, но ты – новоприбывший. Никто не знает, чего ты хочешь. Никто не знает, - он ухмыльнулся, - Куда идет атлант. И в любом случае, ты не можешь влететь в ситуацию с разбегу. Тебе требуется адаптация. А после этого – добро пожаловать домой, на войну, - он прищурился, - Или убирайся в ад.