Но мужчина, не обращая внимания на ее слова, схватил Лизу обеими руками поперек туловища, поднял и взвалил на плечо, как бревно. Женщина повисла так, что голова оказалась возле поясницы незнакомца. «Маньяк, наверное! – с ужасом промелькнуло в ее голове. – Изнасилует и убьет!»
- Отпустите меня сейчас же! – закричала она и стала колотить кулаками по спине мужчины.
Тот с размаху усадил Лизу на что-то мягкое.
- Как хочешь! Некогда мне тут с тобой!
Он повернулся к собаке: - Барс! Пошли! – и направился в заросли.
Лиза лихорадочно соображала, как ей быть. Она боялась мужика, но еще больше боялась остаться одна с кровоточащей раной на ноге. Лиза чувствовала, что силы покидают ее. Вдруг что-то впилось ей в ягодицу, как иголка. Лиза приподнялась:
- Муравейник! – закричала она. – Вы что меня на муравейник посадили!
По ее бедрам бежали маленькие насекомые, на ходу со злостью кусая не прошеную гостью, придавившую их дом своей пятой точкой.
- Мужчина, вернитесь! – закричала Лиза. – Пожалуйста! Помогите!
Лиза с трудом поднялась, стоя на одной ноге, облокотившись о ствол дерева, стала стряхивать с себя муравьев. Раздетая, в одном купальнике среди леса она выглядела жалко, но никто не собирался ее жалеть.
-Помогите!!! – отчаянно закричала она, уже не надеясь на чудо.
- Хватит орать! – раздался голос за ее спиной. Лиза не успела что-либо сказать, как опять очутилась вниз головой на плече мужчины. Почувствовав, какие сильные руки у этого лешего, женщина замолчала и, держась сзади за его широкую спину, пахнущую потом, с опаской поглядывала на зверя, бегущего рядом.
Продираясь сквозь заросли, поднимаясь и опускаясь по холмистой местности они, наконец, вышли на возвышенность, поросшую соснами. Место было удивительной красоты. Жаркое солнце рассеивалось еще на самом верху, не сумев пробиться сквозь густую крону деревьев, отчего вокруг было тенисто и прохладно. Справа из земли торчали несколько огромных валунов, вросших в мягкую почву, похожих на разрушенное жилище великанов. Между ними фонтанчиком бил говорливый родник, который весело сбегал вниз по обрыву, спускаясь до самой реки. Слева стеной стоял лес. Колонны сосен, устремившихся ввысь, поддерживали на своих могучих плечах небосвод, отчего казалось, что находишься в тронном зале. Земля была усыпана хвоей, словно толстым мягким ковром. Под большим раскидистым деревом примостился деревянный дом из бревен с печной трубой и резными ставнями. Вокруг дома двор, огороженный частоколом. Во дворе два сарая, небольшой огород, несколько фруктовых деревьев, ульи для пчел и баня. «Вроде бы похоже на человеческое жилье, - подумала Лиза, - может и не маньяк, просто отшельник. Надо же! Никогда бы не подумала, что здесь живет человек. Правда, в городе поговаривали, что на острове какой-то леший завелся, но я в сказки никогда не верила».
Мужчина внес Лизу в дом и положил на широкую деревянную кровать, стоящую в глубине комнаты у печки. Лиза свесила ногу на пол, боясь испачкать постель. Кровь все еще сочилась. От перемены положения у Лизы начала кружиться голова. Просторная горница с прямоугольным столом, деревянными скамьями, русской печкой, двустворчатым шкафом с книгами начали вертеться вокруг Лизы, как будто спрашивая ее: «Кто такая? Зачем пожаловала?»
Вошел хозяин. Принес таз, кувшин с водой, белые длинные полоски материи, видимо, разорвал простынь, вместо бинта. Поставив таз на пол, он сказал Лизе:
- Держите ногу над тазом.
Лиза повиновалась. Мужчина осторожно промыл рану, смазал какой-то мазью и забинтовал. Потом вытащил из старинного сундука чистую хлопковую рубашку и протянул Лизе:
- На, оденься.
Незнакомец достал с полки склянку, налил из нее пол стакана желтоватой жидкости и дал Лизе выпить. Лиза попыталась сопротивляться, но он так посмотрел на нее, что женщина залпом опрокинула стакан, думая про себя: «Будь, что будет!» Через несколько минут глаза ее стали закрываться сами собой, боль в ноге отпустила. Женщина свернулась калачиком и заснула.
Очнулась Лиза поздно вечером. На столе горела свеча в подсвечнике. В полумраке все было настолько необычным, что женщине почудилось, что она попала в крестьянскую избу в каком-нибудь там девятнадцатом веке. Что нет еще ни автомобилей, ни телевизоров, ни компьютеров, ни мобильных телефонов. Все предметы, окружавшие ее, были простые и натуральные. Каждый из них не для удовольствия, а из необходимости. Ничего лишнего. Женщина тряхнула головой. Картинка на мгновенье смазалась и снова встала на место. Хозяина видно не было. Лиза подняла больную ногу. Бинт оказался чистым. «Слава Богу! – подумала она, - кровь остановилась и боль утихла. Сколько же сейчас времени?»