И вот уже – конец пути, Новомихайловский: трёхэтажное серое здание гостиницы, и дикая шелковица рядом. Идя за хозяином, молодым парнем по имени Роман, Наташа украдкой сорвала несколько ягод и сунула их в рот. Это тоже южное – чистая сладость, без намёка на кислоту.
Наташу поселили под самой крышей. Маленькая комната с балконом, почти упирающимся в лес. Деревья можно потрогать рукой! Никакого обзора, панорамы, но зато и её не увидит никто. В солнечные дни хоть голышом загорай.
Наташа даже не стала разбирать сумку. Купальник лежал в пакете от магазина «Пятёрочка», наверху. Она надела купальник, потом наскоро свой балахон – и запирала номер через несколько минут после того, как горничная ей этот номер открыла.
Она убедила себя, что в эту неделю не будет думать ни о чём. Что там – одна неделя! Хоть побродить по этому парку, где уже отцветают катальпы, и белые цветы, похожие на маленькие орхидеи, слетают райским снегопадом. Где резные ворота скрыты под ковром алых роз.
Она прошла парк наискосок, и очутилась вдруг у реки. Узкая, немыслимо бирюзового цвета речка, вмиг возродила в памяти Кавказ с его минеральными водами. Переброшен через реку был узкий мост, покачивающийся, со скрипучим визгом, при каждом шаге. Наташа пошла – осторожно, держась за перила. Почти весь посёлок был на той стороне. Навстречу ей шла мать с маленьким мальчиком. У него ещё руки не доставали до перил, и он вскрикивал от страха при каждом качании моста. Мать вела его, крепко взяв за воротник.
Боль нужно было переждать, и Наташа несколько секунд стояла, Повторяя себе только, что не в первый раз… не в первый раз… Но сколько же раз ещё будет?
— Вы идёте? — спросил кто-то сзади. Она заслоняла прочим дорогу.
Наташа перешла мост. На том берегу начинались торговые ряды, паутина, раскинутая так, чтобы никто из отдыхающих не мог пройти мимо неё. Здесь пахло копчёной рыбой, жареным мясом, травами, кофе и морским ветром. Прицепленные к ларькам, колыхались на ветру невесомые шляпы с большими полями, готовые сорваться в небо – реяли яркие платки…И как из рога изобилия всё, что связано с морем и может заманить людей, приехавших с ним встретиться. Надувные круги и матрасы, ласты и маски, кружки с нарисованными дельфинами, коробки с раковинами всех размеров и форм, и ещё другие – с морскими звёздами – бледно-серыми или раскрашенными. Тут же делали временные тату, зазывали на шашлыки, предлагали сфотографироваться «с экзотикой» — и, не дожидаясь согласия, рвались повесить вам на шею, огромадную змею или посадить на плечо попугая. Этот праздник жизни с непривычки ошеломлял. И не сразу чувствовалась в торговцах казённая бодрость массовиков-затейников.
— Смотрите, — сказал кто-то, — Мы тут мёрзнем, а девушка купаться идёт.
Позже Наташа поняла, что любая погода, когда солнце не испепеляет землю, кажется местным жителям холодной. А тем более, когда пасмурно и начинает накрапывать дождь. Она неторопливо сошла с набережной на пляж, на крупную серую гальку. Мало тут людей сейчас было. Наташа неторопливо сняла балахон – казалось, что он, наконец, спал с худенькой фигурки. Также неторопливо свернула белокурые волосы в жгут, закрепила их резинкой. И пошла в море прямо – без этого жеманства – «ой, холодно», без промедления, чтобы привыкнуть к воде.
Вошла и поплыла размеренными движениями пловца, которого нелегко утомить. Скоро уже была она у одного из красных буёв, и знала, что дальше ей заплыть не дадут – тут же окликнут спасатели, и велят поворачивать. Она перевернулась на спину, и лежала так. Море несло её, а лица мягкими лапками касался дождь…Она лежала между морем и дождём, их разделяло её тело.
— Девушка! Девушка в синем купальнике….
Дождалась всё-таки. Наташа подняла голову, будто только что проснулась. Ей кричали в рупор со спасательной вышки. Она со вздохом повернула назад.
— Айя-яй, девушка, — пытался ещё заигрывать с ней парень с вышки, когда она вышла на берег, — А мы-то думали, что вы утонули…
Но Наташа шла с опущенной головой, не реагируя. И голос смолк.
Прямо с пляжа она отправилась покупать новую сим-карту для телефона, чтобы дешевле выходил разговор. Подруга Аня очень просила время от времени давать о себе знать.