Хотя бабушка уже привыкла: просыпается она – нет Насти. Но это место всё же новое, так что нынче надолго уходить нельзя. Внизу, в кухне, Настя по привычке сунулась в холодильник. Много всего там было, но так вкусно мясным духом благоухало кольцо копчёной колбасы! Настя отломила себе кусок. А дверь и вовсе просто открывалась – стоило крючок откинуть.
Настя не ошиблась – стоило отодвинуть пластмассовую панель забора, и всё: этот странный и большой дом-крепость остался позади. Настя шла, оглядываясь по сторонам, будто вступила в новый дом, и хозяином его был сам дух леса.
Глаза у неё были острые, она привыкла подмечать. И пушистые нежно зелёные шапочки, мелькающие в глубине кустов, будто колпачки Дюймовочки – тут будут орехи! И муравейник, прильнувший к стволу сосны – перед Пасхой они с Колькой приносили к муравейникам крашеные яйца, и чуть прикапывали. Муравьи накидывались на них, как на вражеский десант и пытались победить всем миром. Когда дети потом доставали яйца – они становились мраморными: кислота муравьёв оставляла на краске причудливые узоры. А какая прелесть была эти цветы на полянах! Они вырастали – выше головы! Зачем о тропических джунглях мечтать. Вот они — свои джунгли, благоухающие мёдом, неведомо, где кончающиеся…
Справа мелькнула проржавевшая железная лесенка, поднимающаяся куда-то в горку. И табличка была: «Частная собственность! Не входить!» А вверху – тоже ржавый забор. Ну как было не взбежать – осторожно и неслышно! Настя прильнула к щели. Похоже, тут была когда-то турбаза. Утлые деревянные домики, трава по пояс. Можно было конечно перебраться через забор и исследовать эти домики, но не сейчас. Настя сейчас спешила узнать – что там, в конце тропы? И вернуться домой пораньше, чтобы не попало.
Несколько минут спустя увидела она — по другую сторону тропы — тоже в зарослях кустов утонувшую железную башенку. Водонапорную? Туда и внутрь можно было забраться – окошечко имелось, и дверь, проржавевшая тоже. Настя не утерпела, сунулась, и зашипела, провалившись в небольшую канаву – ноги больно обстрекало крапивой. Тут, между прочим, и змеи могут быть. А она с ними незнакома. Там, у себя она отлично знала: на какой камень любит приползать погреться гадюка, а где можно встретить ежа. Но всё-таки любопытство победило, она добралась до башни и заглянула внутрь. Не то плохо, что внутри было темно, а плохо, что пусто. Только редкие сорняки пробивались сквозь пол…Настя спрыгнула на землю, отряхнула ладони, и выбралась на тропу обратно.
Дальше было куда интереснее. Через овраг переброшен каменный мост. Широкий, и машина по нему могла проехать. Видно было, что ремонтировали его не так давно. Но камни по бокам моста были древние, неровные, покрытые мхом. И вообще так славно тут было: зелёный лабиринт леса скрывал солнышко, вытянутые вперёд руки казались изумрудными, и ясно было, что зноя тут не будет даже в сильную жару.
Настя тут же сочинила, что мост этот существовал ещё в незапамятные времена, и по нему ехали всадники на могучих конях и дамы в каретах…И если приложить руку к этим древним камням, они их помнят, конечно. И можно услышать – стук копыт, голоса…Она отняла руку и проворно вскарабкалась на ближайший пригорок, где ей что-то померещилось…
Она замерла в полном восторге. Тут была ещё дощечка, а на ней надпись, всё честь-честью «Археологический памятник. Развалины древней крепости. Охраняется государством». Видно, что государство давно уже ничего не охраняло. Валялось несколько пластиковых бутылок, и прочий мусор. Но над ними… меж корней сосны…. Другой бы задался вопросом – о какой крепости идёт речь? Но Настя увидела сразу: эти дикие камни были так подогнаны друг к другу, что образовывали кусок стены, несомненно. Значит место это, беззвучный голос его – сказал ей правду! Жили, жили тут древние. И место хорошее – издалека видать – врага ли, друга ли…И если шёл враг – за этой стеной люди от него оборонялись…
А ещё дальше…Настя чуть не ахнула. Дальше был дом. За домом – ещё одна турбаза. Опять дощатые домики, несколько машин… Но дом! Он был старинный, белый, заброшенный. Она это поняла сразу. Заброшенность бросалась в глаза: окна, забитые досками, а кое-где и просто чёрные провалы, обвалившаяся штукатурка… А вот про старину ей сказал сам дом. В нём не было помпезного размаха незаконченной новостройки. Сдержанная красота, благородная, с достоинством. Он был как…как какой-то старый маркиз…милорд.