Фестиваль проходил неподалёку, в местечке, которое называлась «Слобода». Энтузиасты несколько лет назад выстроили тут подобие крепости. Были здесь и терема, и высокие деревянные стены, даже ладья была — потому как сходились тут две реки.
А ещё можно было представить, какая тут стояла тишина, когда все разъезжались. Невысокие горы, поднимающиеся над водой, густой лес, окружавший «Слободу», и много неба. Вода в реке как зеркало, даже мелкая волна не плеснёт. Только парит в небе, расправив крылья, орёл, да в лесу перекликаются какие-то мелкие птахи.
Но сейчас тут было весело и шумно. То и дело пробегали девчонки в длинных сарафанах, тут тебе и ристалище, и лошади стояли – каждый желающий мог прокатиться, на кострах варили уху и кашу.
Танцоров и певцов, которые приехали вместе с ними, тут же взяли под опеку руководители кружков – где стоять, чтобы не потеряться, когда выступать… Вадимова же вольница разбрелась по фестивальной поляне, с жадным интересом наблюдая за теми ребятами, кто овладевал сходным с ними мастерством.
Дэн особенно поразил бой. Под руководством наставника вышли двое парнишек в белых вышитых рубашках. Один был явно сильнее, и уже в первые минуты боя он вывернул руку своего противника и бросил его наземь. Не слишком умелым был захват, зато бросок – от души. И маленький не сумел сдержать слёз боли. Так и расплакался во время поклонов.
Дэн вспомнил, как Вадим их учил всегда соразмерять силу. Сашка Киселёв так и остался у них самым младшим, но кулаки и него были отчаянные, и он так хотел научиться бою! И Вадим разрешал ему вставать в пару с каждым, но каждый должен был помнить, что Саньке – всего семь! И хотя он отъелся немного у них в клубе – после занятий они всегда ещё оставались пить чай, и большой электрический самовар появился у них в клубе совсем не случайно – и дрался Сашка самозабвенно, но никогда никто из старших не стал бы выкручивать ему руки, чтобы показать красивый приём, да так выкручивать, что Сашка бы заревел.
Их выступление получилось скорее весёлым. И кто-то потом сказал: «Да это же, как кино, только лучше, потому что без дураков, без дублей, всё сразу перед глазами».
И маленькому Сашке досталась как раз смешная роль – русской девочки, потому что своих девчат у них в клубе не водилось. На Сашку напялили сарафан, из-под которого торчала самодельная коса.
Вышли они вдвоём с Дэном, якобы по лужку погулять. Дэн нарвал для «подружки» цветов, а Сашка принялся плести из них венок. И тут на поле выскочили страшные-престрашные враги – Артур и Борька, чтобы уволочь красную девицу восвояси. Но, конечно, не тут-то было. Дэн бросился им наперерез, отбил Сашку, и начался бой не на жизнь, а на смерть на деревянных мечах.
— Ты не представляешь,— говорил на тренировках Сашка, — Как мне хочется содрать эту дурацкую косу и драться с тобой рядом.
Но по роли Сашке полагалось только стоять и ахать, и закрывать лицо ладошками. А Дэн, как Вадим их учил, вёл бой совсем не как танец – заученными движениями: а я сейчас вот так мечом взмахну, и значит ты – вот так. Он видел всё вокруг себя – вот тут можно взбежать на холмик – и, отбиваясь от врагов, иметь преимущество, а сейчас вот упасть, и вскочить в последний момент, когда и враги и зрители подумают, что он убит. А поскольку Артур и Борька также приучены были к импровизации (в жизни ничего не повторяется – говорил им Вадим), то и зрители воспринимали бой едва ли как взаправдашний.
Но вот они взмокшие (все, кроме Сашки) вышли на поклон. И теперь они были свободны до самого отъезда. Можно было столпиться у сцены, и посмотреть, как выступят ребята из их центра, да и других послушать. Но Дэн с Сашкой (он крепко перехватил руку мальца, чтобы тот не потерялся) почти немедленно затерялись в густой толпе. Столько тут было всего, что хотелось посмотреть, перенять, попробовать.
На глазах у публики вертелся гончарный круг – мастера с перемазанными глиной руками делали посуду. Продавалось оружие для детей – те же деревянные мечи и простенькие луки, даже булавы и палицы. Разложены были на прилавке невесть как залетевшие сюда индийские благовония. Кто-то играл на флейте, а кто-то на гуслях. Жарили шашлыки, варили плов, носили на лотках пироги. Дэн купил две горячие картофельные лепёшки, и они с Сашкой ещё спустились на берег, посидели там, передохнули немножко. Никого здесь не было, только кричали чайки. Середина весны, купаться ещё холодно.