— А Вадим как?
— Ну как Вадим… Мы всё разнесли по домам, он себе ничего не взял, даже луки и мечи все нам раздал. И уехал.
— Куда?
— В горы вроде. То ли Непал, то ли Тибет – его друзья позвали.
— Вернётся?
— А он не говорил. Попрощался со всеми за руку, потом не отвечал два дня на телефон, потом по электронке Борьке короткое письмо прислал. Мол, если буду ещё когда в городе – свидимся.
—Что же вы, — сказал Дэн с отчаянием, — Нужно было ещё куда-то попроситься. В Дом молодёжных организаций или на Станцию юных техников. Может, нашли бы нам место. Тогда бы только переехали и всё.
Борька развёл руками, и кивнул на пакет:
— Я сейчас привяжу, а ты поднимай. Тут твоя доля… На память.
Дэн подумал, что и так ничего не забудет, а на вещи смотреть будет слишком больно. Если бы хоть надежда была, что через год, или даже позже, они снова соберутся, и всё будет по-прежнему…
Борька привязал пакет и отступил на шаг – поднимай, мол. Тяжёлый груз оказался – Дэн не ожидал этого, и когда поднимал пакет – тот качнулся и ударил в окно первого этажа.
— А ребята как? Как все?
— Ну что все – вон школа на носу. Мне в этом году, например, скучать не придётся – ЕГЭ впереди. Небось, преподы все мозги вынесут, чтоб готовились, — сказал Артур.
— А остальные? Как Сашка?
— Санёк больше всех по клубу скучает, он же оттуда не вылезал, считай. По тебе скучает. Следующий раз его с собой возьмём. Отец-то его так и работает дальнобойщиком. Мне уж и то мать говорит: «Приводи к нам Сашку, я его откормлю».
Тут в коридоре послышались торопливые сердитые шаги и дверь распахнулась. Медсестра Нина Петровна была разъярена донельзя:
— Это кто у меня тут передачки по верёвке поднимает? Вы сейчас чуть окно в кабинете УЗИ не разгрохали. А если бы разбили, а там такая дорогая аппаратура! Пока ещё стекло вставят! Десять раз успеют всё растащить! Это ты Денис (вычислить его было легко. Дэн стоял у окна), Давай сюда верёвку!
Нина Петровна в несколько шагов пересекла палату и почти вырвала верёвку из его рук. Выглянула в окно, чтобы «задать этим мерзавцам». Но ни Борьки, ни Артура уже не было.
—Что там у тебя, — теперь она прицепилась к пакету, — Внизу надо отдавать передачи. Там смотрят, чтобы чего запрещённого не принесли. Может, тебе тут сигареты сунули, а курить вам всем категорически противопоказано – слышали?
Нина Петровна обвела взглядом палату – лежало их здесь шесть мальчишек, и Дэн был самым старшим.
— Показывай, что тебе принесли!
Дэн уже успел заглянуть в пакет и понять. Иначе ни за что не согласился бы на досмотр. А теперь – что было скрывать?
— Вот…
— И что это? – оторопела Нина Петровна, глядя на вязь металлических колец.
— Кольчуга, — сказал Дэн.
**
Выписали его из больницы ранней осенью. Вернее, не совсем выписали, а направили в школу-санаторий, что располагалась загородом, в лесу. Режим тут был гораздо мягче, и санаторий больше напоминал обычный интернат.
За окнами просторных спален качались сосновые ветви. В ненастье они шумели, «гудели» как говорила мама. В первой половине дня ребята учились, как в обычной школе, только в каждом классе народу было всего-ничего, человек по десять.
Потом был обед – кормили тут пять раз в день, и «на убой», и Дэн просил маму ничего съестного ему не привозить. А вечерами можно было заниматься в разных кружках, но первое время никуда Дэна не тянуло. Но он знал, что пробыть тут ему предстоит до конца учебного года, и надо же было себя к чему-то определять.
Он стал помогать школьному библиотекарю – добродушной пожилой Татьяне Григорьевне. У нее бы тихий голос, и часто Дэн, заблудившись между полок, не сразу его слышал. Он привез сюда и сюда неизменный свой планшет, но совсем иное было – рухнуть в только что открытый томик, где жила история.
**
Иногда им показывали кино. Воспитательница Марина, моложавая чувствительная женщина, плакавшая на грустных фильмах, сама была живым кладезем интересных рассказов. Она жила не бедно, муж её был главным инженером на заводе. И девчонки обожали рассматривать необычную стрижку Марины и украшения, которых на ней всегда было в изобилии. Крупные, броские кольца, серьги, кулоны – к каждому платью и костюму свои.