Вадим же отметил, что брат приехал один, и тогда только велел:
— Настя, принеси-ка нам чаю. С лимоном и мятой. Варвариванин фирменный. Давай!
Они пили «фирменный чай» с ягодным пирогом, курили дорогие сигареты, и дым был таким ароматным, что Вадим кайфовал – сидел в этом облаке, будто в благовониях восточных. Он много мог порассказать на этот счет. А брат, похоже, не спешил. А может, мялся, и неудобно ему было начинать разговор.
— В общем, Вадька, буду я расширять дело, – он, наконец, затушил сигарету в пепельнице, — В подробности мне пока вдаваться не хотелось бы. Суеверен я, знаешь. В общем, деньги мне нужны.
Вадим смотрел на него.
—Думаю, заеду, посмотрю – нравится ли тебе тут? А ты тут, гляжу, уже и обжился. И вон, опять силушку набираешь, слава Богу. В общем, Вадька, как бы ты отнёсся, если б отказался от отцовской доли, а взамен я оформлю тебе дарственную на этот дом? Врать не хочу – в деньгах это меньше будет. И обманывать тебя не хочу. Если дело пойдёт – я тебе потом разницу отдам. Не обману, знаешь. Но риск есть. В бизнесе всегда риск есть.
Вот поэтому он приехал без Леси. Она настаивала, чтобы Вадьке-шатуну вообще ничего не давать. Чем он заслужил все эти блага, если сам деньги зарабатывать не умеет, а только шляется по миру, как перекати-поле?
— Из-за своего идиотства он и так вон чуть инвалидом не стал! Сколько ты уже заплатил за его лечение! И ещё заплатишь, и не раз, и не два. Пусть за это благодарен будет… Поживёт на даче летом, а осенью к себе перебирается. У него же есть однушка – чего ему ещё надо? Сиделку ему нанимать – опять деньги.
Но Валерий Юрьевич, к партнёрам по бизнесу своему человек более чем жёсткий – родного брата обижать не пожелал. И теперь ждал его решения.
А Вадим растерялся даже. Отцовское наследство – это то, чего у него и не было вроде, он постоянно забывал об этих деньгах, и сейчас не помнил – то ли они в банке лежали, то ли были вложены в какие-то акции. И сколько их сейчас было – он тоже не знал.
— Слушай, это как то щедро слишком даже, — сказал он, — Такой дом!
— Вот и хорошо, — с безмерным облегчением сказал Валерий Юрьевич, — Я понимаю, всё понимаю. И если я сейчас ещё могу для тебя что-то сделать, кроме этого…
— Можешь, — сказал Вадим, — Помнишь, Саньку? Которого ты консьержем пристроил в тот элитный дом? Телефончик его скинь мне, будь такой добрый… А если Леську твою я больше не увижу, то разницу можешь мне и не отдавать никогда.
**
В жаркие июльские ночи выходят на берег русалки. Настя их понимает. Если днём в воздухе пекло, «спэка» — как говорит бабушка, вспоминая родную свою Украину, то к ночи и вода становится как парное молоко. В ней жарко. На берегу приятнее. Можно лежать на траве и смотреть на звёзды. Из-под воды их плохо видно. Настя ныряла, знает.
И как люди загорают на солнышке, так русалки греются в колдовском, серебряном свете луны. И тела их тоже начинают светиться.
На русалках длинные белые рубашки, у них распущенные волосы. А кого им стесняться – вокруг все свои. Чужие, завидев русалок, наверное, улепётывают со всех ног.
А уж в купальскую-то ночь…Самое их, русалочье время. Страшно. Но что же делать, если полнолуние именно сегодня? А идти нужно непременно ночью. Ведь нужно, чтобы их никто не заметил. А при полной-то луне можно пробираться и без фонарика. Но врать придётся напропалую всем. Даже Вадиму. Даже этому красивому мальчику с льняными волосами, который сам двигается неслышно как лесной дух. Правду можно сказать только Кольке. Ему она и сказана.
Пуще всего нужно усыпить внимание бабушки. А бабушка как назло всё медлит и медлит уходить спать. Только к вечеру спадает зной. И так хочется посидеть на свежем воздухе! Бабушка чистит большие, рубиновым соком налитые вишни. Заваривает чай. Говорит, что после программы «Время» будет хороший фильм.
Они сидят на террасе – Вадим и Дэн, Настя и бабушка. Настя чуть ли не в отчаянии поглядывает на Вадима. К полуночи Колька будет здесь. Если бабушка его увидит – всё, не отпустит никуда. Вадим незаметно разводит руками – дескать, ну что поделаешь?! У Дэна глаза смеются, он переводит их с одного на другого. Подумаешь – детская прихоть, отправиться в купальскую ночь в лес, искать цветущий папоротник! Да с нашим удовольствием…