Стремительно упала ночь. Звезды яркими светляками рассыпались по небосклону. Дуг вытащил прямо под теплое небо ветхий шезлонг. На каменной плите рядом разместил блюдо с фруктами, стакан с виски, из заветной фляги и кисет с табаком. После войны курил он не часто, но разлитый вокруг покой и предстоящие размышления напомнили о старом кисете.
Как заснул, Дуг не помнил. Проснулся он от утренней свежести и скандальной переклички соек в ближайших зарослях лавра. Рассветало. День надвигался утренней зарей и раскрытым жерлом подземелья.
Завтрак и приготовления много времени не заняли. Кроме запаса провизии и минимального альпинистского снаряжения Дуг взял с собой сильный фонарь, аптечку с дополнительным запасом атропина в шприцах-ампулах и армейский противогаз.
Тоннель ждал. Пыльные светильники, в стиле «третий рейх», хоть и горели далеко не все, давали достаточно света. Тоннель был не длинным и под прямым углом упирался в такой же просторный коридор. Направо, коридор вел к лифтовому холлу, куда выходили двери четырех роскошных лифтов. Налево оканчивался лестничной шахтой, ведущей в бездонную глубину. Освещение на лестнице было хуже, чем в коридоре. Не выключенные греком лампы в своем большинстве перегорели, но, тем не менее, продвигаться вниз пока можно было и без фонаря. Топот тяжелых ботинок по стальным ступеням лестницы гулко отдавался в колодце шахты. Первые помещения, расположившиеся метров на тридцать ниже уровня кратера бесконечным чередованием, лабиринтов коридоров и последовательностью ярусов хранили оборудование радиолокационной станции и мощного узла связи. Впрочем, о РЛС Дуг помнил. Ее антенна была уничтожена кинжальным ударом английских штурмовиков еще осенью сорок четвертого перед самым началом операции. Метров на десять ниже находились помещения прекрасно оснащенных научных лабораторий, а еще ниже площадки с дверями в разные помещения шли примерно с равными интервалами в десяток метров. Как правило, одна дверь на этаже вела на лестницу, противоположная к лифтам.
Кроме лабораторий и мастерских в комплекс входила прекрасная столовая – скорее даже ресторан и административные помещения в интерьерах, которых чувствовалась рука крупного архитектора. Но наибольшее впечатление оставил кабинет на двадцатом уровне. Вместе с приемной и комнатами секретарей он занимал целый этаж. Мрачный, практически пустой зал производил сильное впечатление. Облицованный белым, светло-серым и черным полированным камнем, он был выполнен все в том же пресловутом стиле «Тысячелетнего Рейха». В конце зала, за массивным каменным столом на фоне черного мраморного пилона с традиционным германским орлом, высился огромный бронзовый бюст Гитлера. Освещение везде работало и лампы, похоже, перегорели только там, где их оставил зажженными предшественник Дуга.
Последний уровень привел в просторный коридор, двери из которого, судя по немецким надписям на них, вели в различные технические помещения комплекса. Там были и диспетчерские контролирующие, как стало ясно позже, весь комплекс сооружений на острове. Кроме того из этого коридора начинались проходы пронизавшие всю толщу горы в различных направлениях.
На этом уровне, на глубине примерно футов пятьсот от поверхности кратера, лестница окончилась. Но дилеммы:
- Куда идти дальше? - перед Дугом не стояло. Погибший моряк, пройдя своим путем, по дороге зажег свет во всех помещениях, где побывал, и теперь путь его был отмечен траурным мраком коридоров.
Обследование подземелий заняло уже более восьми часов, и надо было решить - продолжать разведку или вернуться на поверхность. Естественное любопытство звало дальше, но опыт останавливал. В конце концов, Дуг решил, что для ночевки лучше подняться наверх. К тому же это давало ему возможность создать здесь промежуточный склад для дальнейшего продвижения вглубь горы. Из снаряжения взял с собой только фонарь, противогаз и аптечку, остальное сложил в ближайшей комнате.
Подъем наверх занял два часа. Дуг не торопился, к тому же внимательнее ознакомился с системой освещения в коридорах. Она оказалась сложнее, чем он решил сначала, и состояла из трех самостоятельных систем - обычной, дежурной и аварийной. Дежурная автоматически выключалась при включении обычной или аварийной. Моряк, идя по коридорам, включил в основном аварийное освещение, выключатели которого были хорошо видны и были спрятаны под, разбитое теперь, стекло специальных шкафчиков. Естественно за прошедшие годы лампы перегорели, но стоило Дугу отключить аварийный свет, как заработала дежурная автоматика, лампы загорались только на то время и на том участке, где он находился в настоящий момент. Стоило пройти десяток футов, как сзади лампы гасли и зажигались впереди. Это было большой удачей, как впрочем, уже и то, что в подземелье вообще работало электрическое освещение.
Выход из подземелья также исправно осветился, что дало Дугу возможность осмотреть блок управления дверью. Кроме электрического привода, дверь изнутри могла быть закрыта и вручную, при помощи специального механизма. По всей видимости, моряк открыл дверь вручную. Работающее электрическое освещение, говорило о том, что электропривод дверей должен был работать тоже. Но работа двери его пока не интересовала, важнее было разобраться с тем, что находилось внизу.
На поверхности Дуг позволил себе задержаться только на одну ночь. Чрево горы ждало, и он не мог позволить себе роскошь тратить драгоценные часы на праздность. Уже ранним утром следующего дня на отметку семьсот футов было перенесено все необходимое для дальнейшего обследования подземелий. На поверхности Дуг оставил только немного продуктов и альпинистское снаряжение необходимое для возвращения в гавань.
Дуг пробыл в пещерах источивших гору во всех направлениях ровно семь с половиной дней, но недели хватило только для того, чтобы бегло ознакомиться с тем, что таила гора.
Не составило большого труда найти дорогу пройденную греком. Матросу повезло. Он не только сумел удачно миновать мины ловушки и распылители ОВ в казематах крепости, он по какой-то роковой случайности, несмотря на все защитные меры принятые немцами, без всякого вреда для себя, смог подорвать две стальные двери, последовательно перекрывавшие вход в пещеры. Погубила его солдатская столовая, куда он заглянул по дороге, и где открыто на столах стояли батареи бутылок с французским коньяком. Немцы, уходя, оставили очередную ловушку для незадачливых гостей. Дуг без особого труда обнаружил, что примерно на трети всех бутылок пробки были повреждены - проткнуты шприцем. Одна из таких бутылок и стала роковой для мародера.
Казавшаяся бесконечной череда казарм, прекрасно оснащенных классов, столовых, складов снаряжения и оружия принадлежащего различным армиям, воевавшим в прошедшей войне, говорила о существовании крупного учебного центра. Однако это было только преддверьем тайны острова. Сама тайна во всех отношениях была глубже, чем крепостные казематы плоскогорья и лабиринты горы. И крепостные форты, и аэродром, и даже радиолокатор на горе не были основной ценностью базы. Они лишь охраняли подлинную тайну, скрытую в огромной пещере под горой.
Необъятность и мрак пещеры ошеломили, когда, миновав очередной глухой марш лестницы, Дуг неожиданно оказался на лестничной площадке, висящей над бездной. Луч сильного фонаря ни дна, ни стен ее достичь не мог. Он замер в оцепенении. Лестничные марши уходили в казавшуюся бездонной глубину. Невозможность оценить размеры пещеры, неожиданное величие найденного, обострило ощущение опасности, каким-то мистическим ознобом пробежало по коже.