— Медведь съел, — сообщила Вичка. — Я говорила, что нельзя, а он не послушал.
— Видал-миндал, — с чувством произнёс Михаил. — нашёл, что жрать, отбивная ходячая. Ну, я тебе покажу завтрак на траве.
Михаил вновь принялся перебирать вещи, расшвыривая ненужные плавки. Искомое нашлось быстро.
— Это пистолет? — спросила Вичка. — Ты пойдёшь стрелять медведя?
— Это ракетница, — пояснил Михаил. — Застрелить из неё никак, но можно напугать. — Ты сиди около костра, огня он тоже должен бояться, а я всё-таки, пошёл за дровами. Костёр погаснет — пропадём.
Дрова были заготовлены, а вот ничего съедобного так и не обнаружилось. Пришлось опять же жарить шашлык, присаливая на этот раз морской водой.
Солнце ещё не садилось, и Михаил активно занялся переустройством лагеря. Если бы Вичка умела понимать состояние своего друга, она бы заметила в этой деятельности некоторую истеричность, но подобные изыски были ей недоступны, и она всего лишь с готовностью взялась помогать.
Для жилья было выбрано место между двумя пологими, окатанными льдом и водой скалами. Каменные горбы должны были прикрывать палатку от ветра. Михаил выкидал из расщелины камни, придирчиво оглядел место и постановил:
— Мох нужен.
— Какой?
— Олений. Называется ягель.
— А где его берут?
— В бутике покупают.
— Ты же сам говорил, что здесь нет бутика.
— Значит, будем искать.
— Бутик?
— Нет, мох! Но ты можешь искать бутик.
Новоявленные робинзоны поднялись на обрыв. Скалистый остров, словно обгрызенный льдами, вздымался над неспокойным морем на сорок, а местами и шестьдесят метров.
Кое-где изъеденные скалы обрывались прямо в море, и там, на отвесных стенах шумели птичьи базары, но чаще скалы отступали вглубь острова, оставляя место для каменистых пляжей, наподобие того, на котором были высажены Вичка с Михаилом. В таких местах подъём оказывался хоть и крутым, но не ноголомным.
Местность наверху была покатой и унылой. Карликовые берёзки цеплялись за трещины в камне, то тут, то там зеленели пятна лишайников, мха и метёлки жёсткой травы.
— Тундра, — резюмировал Михаил.
— Не ругайся, — обиделась Вичка. — Я не тундра.
— Это серьёзно. — сказал Михаил. — И что такое, по-твоему, тундра?
— Это, когда хотят обидеть, то говорят: «тундра дремучая».
— Если дремучая, то так оно и есть. А если просто тундра, то это такая местность. Вот она перед тобой. Давай мох собирать. Зелёный мох брать не надо, он влажный. А белый в сумку клади, это и есть ягель. И повеселее. Медведь где-то поблизости гуляет, как бы он без нас в лагере хозяйничать не начал.
Некоторое время молодые люди молча драли ягель и складывали в клетчатые сумки.
— Ой, ягодки! — закричала Вмчка.
Подошёл Михаил.
— Ты гляди, брусника. Вот и подножный корм.
— А её можно кушать?
— Кушай, — Михаил сорвал несколько ягодин, сморщился от кислой горечи.
— А мне нравится, — сообщила Вичка, отведав брусники. — Знаешь, на что она похожа? На каперсы!
— Ну и лопай свои каперсы, — согласился Михаил.
— А тут ещё грибочки!
— О, да это подосиновики! Живём! Тебе ещё палку-копалку в руки — и будешь настоящая собирательница.
— А их можно кушать?
— Ещё как!
Вичка храбро откусила у сорванного подосиновика шляпку и принялась жевать. Личико её исказилось, недожёванные куски полетели изо рта.
— Фу! Он хуже перца жжёт!
— Ну, ты даёшь, бульон-жульён. Кто же их сырьём ест? Варить надо! Вот из-за таких, как ты, европейцы и объявили подосиновики ядовитыми.
— Так они, что, ещё и ядовитые?
— Это ты ядовитая, что кобра под майонезом. Давай, укладываем грибы и дуем до лагеря.
Стоянка, по счастью избегла разорения, и Михаил начал переезд. Удобную расщелину застелил мохом, сверху, стараясь, чтобы не было комков, разложил ненужные купальники, бикини и разноцветные топики. Срезал с шезлонгов матерчатые полосы и расстелил их поверх всего.
— Нас не заругают, что мы шезлонги испортили? — спросила Вичка.
— Пусть попробуют. Я их так заругаю, такой гуляш по коридору пропишу, что им никакая пастеризация не поможет!
С пастеризацией Вичка согласилась, и дальнейший переезд завершился без дискуссий. Перетаскали вещи, перенесли костёр, которому теперь предстояло гореть на камнях перед входом в палатку. В котелке забулькали нарезанные подосиновики с одним (приходилось экономить) пакетиком быстрорастворимой лапши.
— А тут, пожалуй, неплохо, — заметила Вичка. — Днём солнышко выглянуло, так тепло стало, и сейчас у костра — тоже тепло.