Кто-то недалёкий сказал, что можно вечно смотреть на горящий огонь, текущую воду и работающих людей. А вы попробуйте, только так, чтобы без перерыва, не отвлекаясь на иные занятия. Через день вам захочется кого-нибудь сжечь заживо, или утопить в текучей воде, а то взять плётку из кожи гиппопотама и устроиться надсмотрщиком на строительстве египетской пирамиды.
Вичка поскучала, сколько смогла, потом принесла дровишек, хотя их и без того хватало с избытком, затем, захватив свою коронную дубинку, поднялась на скалы, пологие в этом месте. И там она встретила медведя, который ничего дурного не умышлял, а тихо-мирно вытряхивал из нор вездесущих леммингов и аппетитно ими чавкал.
— Вот ты где! — мстительно прошептала Вичка. — Теперь не уйдёшь!
Говорят, белый медведь умеет прыгать с места на двенадцать метров. Этот сиганул не меньше, чем на двадцать. Косолапого можно понять, если два раза его спасало от разъярённой фурии немедленное бегство, то и сейчас следует бежать. Вичка с визгом неслась следом. На этот раз она была в кроссовках, пляжные шлёпки остались в лагере.
О, упоение гонкой! Кажется, ещё немного, и удастся приложить дубинкой по мохнатой спине. Увы, северные просторы искажают перспективу, а медведь бежит куда быстрей разгневанной девы. Вот он достиг верхушки прибрежной скалы, на мгновение силуэт зверя отпечатался на бледной синеве неба и вдруг исчез, словно неведомый оператор переключил кадр.
— Куда? — закричала Вичка. — Стой, тебе говорят!
Она вылетела на вершину и еле сумела затормозить. Прямо перед ней разверзлась пропасть, многометровая стена, смотреть с которой всё равно, что любоваться видами с башни святого Олафа в Выборге: в ногах обнаруживается слабость, и противно тянет в животе. Внизу из песка выпирали окатанные волнами горбы и на них, мёртво распластавшись, лежал медведь.
— Ой, миша, — пробормотала Вичка. — Как же ты так? Я же не хотела…
Михаил возвращался с промысла, таща сумку, в которой лежало килограммов десять мелких северных мидий. В лагере его никто не встретил, бледные языки пламени доплясывали над кострищем. Значит, Вичка ушла куда-то совсем недавно. Следов крови на камнях не видно, так что не медведь утащил Вику, а сама утащилась. И где её теперь искать?
— Миха-аль!.. — Вичка спускалась с горы, и самый вид её и голос были исполнены трагизма. — Михаль, там такая беда!
— Что ещё?
— Я не нарочно, честное слово! Идём скорее.
Оставалось идти и смотреть, какая стряслась беда.
Почему-то Вика пошла не наверх, откуда только что спустилась, а по кромке пляжа, постепенно сужавшегося в этом направлении. Ничего не понимающий Михаил шёл следом.
— Вот, видишь?
Перед ними, нелепо распластавшись по камням, лежала туша медведя.
— Убился, бедненький! — причитала Вичка. — Жалко-то как… Но ведь я не нарочно.
— Представляю, что было бы, если бы ты его нарочно пришибла.
— А ты не издевайся. Лучше скажи, его можно кушать?
— Нет, — твёрдо ответил образованный Михаил. — Гипервитаминоз А гарантирован, вплоть до летального исхода.
— Всё равно. Нужно снять шкуру и сшить шубку. А то здесь прохладно, а у меня шубки нет.
Как ни верти, а красивая женщина без шубки оставаться не должна.
Паника в офисе Бюро экстремального туризма началась с рутинной проверки работы радиотелефонов.
— Что значит, не отвечает? — бесновался директор. — Должен отвечать! Это один из ключевых моментов нашей работы.
— Телефон мог пострадать из-за неаккуратного обращения. Скажем, если его бросить в костёр…
— Не городите ерунды. И, вообще, что означает ваша плановая проверка? Телефоны должны поверяться перед выдачей клиенту.
— Так оно и было. Но потом прошло две недели с момента запуска таймера. Сигнала бедствия не поступало, и мы начали проверку.
— То есть, кто-то уже две недели сидит на острове, а вы мне сообщаете об этом только сейчас. О ком конкретно идёт речь?
— Ну, этот тип, который в счёт багажа взял с собой девчонку…
— Что!? Вы хоть знаете, куда мы их отправили? Они на острове в Карском море, там со дня на день снег выпадет. Они на второй, максимум на третий день должны были послать сигнал бедствия. Но если у них, по вашей милости, не работает телефон…
— Телефон был исправен! — с мужеством отчаяния вскричал техник.
— Ещё трупов мне не хватает! Вертолёт, немедленно!
— Вертолётами занимается транспортная служба.
— Плевать мне, кто этим занимается! Вертолёт — немедленно!