Надо было предупредить остальных, и в течение получаса я звонила Магде, Лауре, Долорес и Эллен. Я договорилась с ними встретиться в семь часов в «Центральном» и пошла к себе наверх принять душ. Прошло больше двух месяцев, с тех пор как я последний раз видела Энрике, и мне хотелось, чтобы он нашел меня в хорошей форме.
Внизу Рафаэль слушал пластинку Армстронга. Я тщательно привела себя в порядок и перебрала с полдюжины платьев. Ни одно из них не понравилось мне, и наконец я остановилась на бирюзовой рубашке и джинсах.
– Пойдем? – сказала я Рафаэлю.
– Поезжай одна. Я приеду попозже, жду звонка.
Я надеялась, что Николь и сегодня задержит его, и, пока грелся мотор, решила позвонить ей и предупредить. Но номер ее телефона остался в сумке, и я передумала.
В «Центральном» меня ожидали Лаура, Роман, Магда, Чичо и супруги Ферреро. Грегорио курил, о чем-то задумавшись. Селил болтала с тем долговязым парнем, что был тогда у Магды.
– Кто такой этот Энрике? – спросил Роман. – Не тот ли, что был здесь в прошлом году?
Я назвала фамилию Энрике и газету, где он работал, и, залившись смехом, Магда захлопала в ладоши.
– Детка, теперь я вспомнила… Это парень примерно наших лет, страшно веселый.
– Его жена ужасна, – вставил Роман.
– Жены всегда ужасны, – сказал Чичо.
– Что ты говоришь, детка…
– Чичо понимает в женщинах больше многих хвастунишек, – вдруг заявила Лаура.
Ее слова были адресованы Роману, а тот с лукавой ухмылкой почесывал затылок. Появилась Долорес с Эллен и Джеральдом.
– Привет собранию, – Долорес задержалась возле Грегорио. – Где же ты оставил свою подружку?
Селия прервала беседу с парнем и взглянула на мужа. Грегорио глупо улыбался.
– Можно узнать, что за муха тебя вдруг укусила? Такая женщина и вечно придираешься…
Селия переглянулась со мной. Глаза ее блестели.
– Долорес спросила тебя о чем-то… Почему ты не хочешь ответить?
Грегорио взорвался. Он был красен от бешенства, его взгляд перебегал с Долорес на долговязого парня и наконец остановился на жене.
– А ты лучше держала бы клюв закрытым, слышишь?
– Я не глухая.
– Мне надоело, понятно? Надоело!
Селия раскрыла рот, чтобы ответить, но Магда опередила ее, сказав, что здесь собрались друзья и ссоры лучше пока отложить.
– Магда права, – поддержала Эллен. – Едем?
– Как хотите.
– Ты поезжай вперед. Мы не знаем дороги.
Грегорио и Роман остались расплатиться, а Селия и длинный парень сели в мою машину. Долорес, Джеральд и Эллен следовали за нами в «мерседесе». Остальные ехали позади.
– Ну и болван, – сказала Селия. – Видела такого психа?
– Что это с ним? – спросила я.
– Не пойму, – пробормотал парень. – Как только он меня увидит, начинает ершиться.
Его руки сплелись с руками Селии, и та выглядела счастливой.
– Сегодня утром, когда я купалась в Баондильо, Хорхе подошел на минутку, только поздороваться, а Грегорио сразу же заявил, что пора обедать, и потащил меня домой.
Проехав заправочную станцию в Лос Аламосе, мы свернули на дорогу к Коину. Солдаты с военного аэродрома махали нам платками.
– Хорхе тоже жил в Париже, – сказала Селия.
– Вот как?
– Мой отец отправил меня Туда сдавать экзамены на бакалавра.
– Вернетесь?
– Не знаю. Пока нет.
Он рассказал, что полиция арестовала его вместе с другими студентами, и шесть месяцев он жил на казенный счет.
– Теперь мне не разрешают учиться, – добавил он. – Только в следующем году можно поступить снова.
Мы приехали в Чурриану, и я остановила машину у обочины шоссе. Дом Энрике был совсем рядом. Долорес и Лаура поставили свои машины за моей. Выходя из автомобиля, Грегорио метнул взгляд на Селию.
– Идемте, – пригласила я.
Уже темнело, но небо словно было насыщено мягким светом. У ограды стояли две машины. Мы вошли в сад, усаженный юкками, банановыми пальмами и тамариндовыми деревьями. Приземистое белое здание было увито вьюном и жасмином. В неподвижной, словно под водой, атмосфере кактусы, окрашенные закатом, казались кораллами.
– Привет, – сказал Энрике. – Долго искали нас?
Он расцеловал меня в обе щеки, и я забыла о трех месяцах, когда мы жили вдалеке друг от друга. Наши взгляды встречались и тут же убегали в сторону, словно боясь пораниться при столкновении, и я поняла, что он так же взволнован встречей, как я. Сделав над собой усилие, я представила ему друзей.