После чего Дерек вышел из шлюзовой камеры, загерметизировал ее и включил систему дезинфекции. Одна из стен помещения представляла собой окно, рядом с которым снаружи располагался пульт управления. Сидя за ним, Дерек мог следить и за показаниями приборов, и за тем, что происходило внутри шлюзовой камеры. Поток невидимых лучей хлынул на неподвижные тела, на экране возник список уничтоженных вредоносных бактерий и микроорганизмов. Он был невелик и почти не отличался от того, который давал анализ проб местного воздуха. Отлично.
Теперь настала очередь робота-диагноста.
Пальцы Дерека запорхали по клавишам и сверху над столами опустились две сверкающие металлические сферы. Датчики облепили тела спящих, микродиагностические "змейки" проникли в кровь, обследовали все внутренние органы и вынырнули обратно. По экранам зазмеились кривые, на пульте робота-диагноста замелькали разноцветные огоньки, и спустя двадцать минут Дерек имел развернутый диагноз.
"Детки" оказались практически здоровы, если не считать кое-каких легко устранимых или не требующих медицинского вмешательства мелочей. Ну и, конечно, раны на руке Антара, которой робот-хирург тут же и занялся. Кроме нее, у молодого человека отсутствовал один передний зуб, возможно, удаленный в связи с тем, что не было возможности его залечить. И еще у него была когда-то сломана в области щиколотки и затем не совсем правильно срослась правая нога. Дерек не заметил, чтобы Антар хромал, но, скорее всего, при длительной нагрузке юноша все же мог испытывать неприятные ощущения. Ну, ногой можно будет заняться позднее; робот-диагност предложил разные варианты, которые следовало, конечно, обсудить с самим Антаром.
С Мартой тоже в целом все обстояло благополучно, если не считать того, что энцефалограмма ее головного мозга выглядела как-то не совсем обычно. В медицинском отчете подробно перечислялось, какие ритмические пики оказались слегка сглажены, а какие незначительно сдвинуты, но Дерек не стал вникать во все эти подробности. Главное, робот-диагност пришел к выводу, что никакой опасности для жизни или даже просто здоровья эта аномалия собой не представляет. Он высказал предположение, что она была врожденной, но, тем не менее, порекомендовал время от времени проводить повторные обследования. Чтобы выявить факт возникновения или отсутствия динамики и проследить за ней, если она все же будет наблюдаться. Ну, что-что, а это Дерек девушке обеспечить мог.
Вот только следовало ли сообщать ей о заключении робота-диагноста? Если бы речь шла о человеке той, давно канувшей в вечность эпохи, то ответ на этот вопрос был бы однозначный: да. В те времена считалось неэтичным скрывать от человека любые сведения о состоянии его здоровья. Но Марта выросла совсем в других условиях, скорее всего, не получила никакого сколько-нибудь серьезного образования, и эти откровения, в большой степени для нее непонятные, могли напугать девушку. И если на самом деле никакой угрозы здоровью не существует… Ну, что же, у Дерека еще будет время обдумать эту проблему. Вот познакомится он с Мартой лично, поймет, что у нее за характер, тогда и решит.
Робот-хирург закончил работу, и Дерек снова вошел в шлюзовую камеру. Он знал, что рваная рана на левой ладони Антара исчезла, а небольшие "заплаты" из синтеплоти будут практически незаметны. Руку обтягивала толстая "исцеляющая перчатка" с закрепленным на запястье источником питания. Генерируемое ею излучение довершит полное заживление поврежденных и восстановленных тканей в считанные часы.
Дерек снова перенес спящих, теперь уже в другое помещение, в целом самое обычное, если не считать того, что "гости" были лишены возможности его покинуть. Пока, во всяком случае.
Здесь стояли две удобные кровати, куда он и положил "деток", укрыв их белоснежными простынями.
Жилая комната была оборудована всем необходимым, включая пульт "повара" – автомата, шкафы со свежим постельным бельем и одеждой, приемный ящик мусоропровода, потолочные и прикроватные светильники, которые разгорались и гасли, подчиняясь голосовой команде, и многое другое.
На столиках рядом с постелями стояли необыкновенно изящные сосуды из хрусталита, в которых, повинуясь включенной Дереком программе, уже проросли и выбросили бутоны живые цветы.
К жилой комнате примыкали туалет, ванна и просторная рабочая комната, где у одной стены на большом столе стоял компьютер, а у противоположной, на столике поменьше, голопроектор; имелся и богатый набор кристаллов с голозаписями, главным образом, познавательного и развлекательного характера.
Практически всю третью стену занимал экран связи.
Жилая комната, где сейчас лежали "детки", условно называлась "синей". Незадолго до того, как над человечеством нависла смертельная угроза и время для Дерека остановилось, вошло в моду выдерживать все детали помещений в какой-то одной цветовой гамме. На полу лежал мягкий ковер цвета морской волны, фотообои имели бледно-голубую окраску. При желании ее можно было менять в определенном диапазоне и даже делать так, чтобы на стенах и потолке проступали "живые" картины, главным образом, из жизни обитателей моря. Мебель и все остальное тоже было окрашено во все мыслимые оттенки синего, от глубокого, почти темно-фиолетового, до бледно-аквамаринового, чуть-чуть розоватого. Эту цветовую гамму удачно дополняли использованные в отделке вкрапления серебряного и черного. Дереку казалось, что это очень приятная комната. Он надеялся, что она понравится "деткам" и подействует на них успокаивающе. В чем они, безусловно, будут нуждаться, когда придут в себя. Еще бы. От таких приключений у кого хочешь нервы разыграются.
Ну вот, как будто и все, что он мог пока для них сделать. Дерек еще раз оглянулся на спящих, погасил верхний свет, оставив включенными лишь прикроватные лампы, создающие мягкое, слегка розоватое освещение, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. До пробуждения "деток" осталось шесть с небольшим часов. За это время ему предстояло продумать, как побыстрее ввести их в курс дела и при этом не оттолкнуть, не напугать. Как сделать так, чтобы они поняли: он им не враг, а друг, и его единственная цель – подготовить их к тому, чтобы они могли воспользоваться дарами, которые оставили им далекие предки.
Дерек понимал, что задача, возможно, окажется непростой, в особенности, на первых порах; все-таки на непривычного человека его вид мог произвести странное и даже пугающее впечатление. Но шесть часов – это уйма времени. Можно позволить себе потратить, по крайней мере, часа два на то, чтобы вернуться в виртуальное кафе и поделиться своей радостью с Чипом.
– 6
Оказавшись в туннеле, Дерек быстро зашагал в сторону наблюдательного пункта. После того, как юноша и девушка получили каждый свою дозу снотворного и отключились, он оставил на поверхности часть "летучего отряда" – вдруг еще кто-нибудь пожалует? – но это просто так, на всякий случай. Интуиция, в значительной степени развившаяся у Дерека от долгого общения с людьми, подсказывала ему, что появление новых "гостей" маловероятно, но… Лучше перестраховаться.
Пока, однако, все было тихо и спокойно. Экраны наблюдательного пункта мерцали, показывая лишь смутные тени снующих во мраке мелких животных – как всегда, ночью подключалось оборудование, обеспечивающее инфракрасное восприятие – и отдельные участки острова, залитые лунным светом.
Дерек уселся у компьютера, натянул шлем, перчатки и поднял руку над клавиатурой, собираясь подвести курсор на экране к маленькой фотографии смеющегося Чипа. Это был вход в огромный комплекс программ, в которых заключался виртуальный мир, созданный Дереком в память о мальчике. Однако рука в перчатке замерла, так и не опустившись.