— И что же, за это его обратили в рабство? — скептично спросил Эмансер.
— Нет, в рабство обратили его спутников. Купец лишился головы.
Эмансер присвистнул.
— Ты уверен в этом?
— Так же, как и в том, что купца звали Адрадос, а капитана триеры — Маринатос.
— Верно, — согласился Эмансер и наивно поинтересовался: — А откуда ты знаешь об этом?
Вполне овладевший собой Клеоден усмехнулся. Жестко и с превосходством.
— Я отвечу на твой вопрос, но сначала ты должен ответить на мои.
— Спрашивай — неожиданно легко согласился Эмансер. Он сделал движение рукой, словно взвешивая доставшееся ему оружие, и внезапно бросил нож к ногам Клеодена. Жест этот явно понравился воину.
— Ты не трус! Ответь мне, кемтянин, почему тебя принесли в башню люди из Внутренней службы Дворца, которые, надо отметить, были весьма заботливы к тебе?
— Не знаю — пожал плечами Эмансер — Я не помню этого. Но, наверно, они что-то сказали обо мне?
— Лишь то, что ты очень ценная персона, требующая самого бережного отношения. Еще они велели, чтобы мы сказали тебе, будто ты потерял сознание от жары, а мы подобрали тебя.
— Это было не так?
— Конечно же, нет. Ты зашел в запретное поле. Видимо, ты один из тех, для кого оно и сооружено, потому что я или Гесип ходим по нему без всяких проблем.
— Почему же ты сразу не сказал правду?
— Я же объяснил тебе, что так велели люди из Внутренней службы, а я еще не сошел с ума, чтобы связываться с ними. Тем более, что мой напарник Гесип наверняка серый.
— Серый? — Эмансер недоуменно посмотрел на воина. Тот удивился не менее кемтянина.
— Не хочешь ли ты сказать, что не знаешь, кто такие серые?
— Нет, не знаю. И еще бы я хотел узнать, что такое Внутренняя служба Дворца.
— Вот это да! — захохотал Клеоден. — И об этом меня спрашиваешь ты! Ты!
— А что здесь такого?
— А то, что об этом лучше спросить тебя, архонта Внутренней службы!
Глаза кемтянина раскрылись до пределов, дарованных им природой. Занавес!
— Я архонт Внутренней службы? С чего ты взял?
— Не прикидывайся дурачком, кемтянин! Ты думаешь, я не в состоянии различить цвет одежды?
Эмансер оглядел свой хитон.
— А что цвет? Цвет как цвет. Серый. Мог бы быть зеленый или красный, как у тебя.
— Мог бы! Да ты что, действительно не знаешь или придуриваешься? — В голосе воина послышались угрожающие нотки.
— Да не знаю я, не знаю, — закричал Эмансер. — Я всего несколько дней на этом проклятом острове. Я не имею ни малейшего понятия: какая разница, что за цвет у моего хитона — синий, зеленый или оранжевый в крапинку!
Этот вопль был настолько искренен, что Клеоден решил поверить.
— Похоже, парень, ты не врешь — хмыкнул он — Ну ладно… Так знай, каждый человек на Атлантиде имеет свой цвет. Красный цвет, как у меня, цвет воинов. Красный, чтоб не боялись крови. Синий и зеленый хитоны носят гозы — служащие. Синий — в порту, зеленый — в Городе. Цвет одежды ремесленников — коричневый. В желтые хитоны одеты сельские рабочие. Дети носят оранжевое. Старики, что не могут больше работать — фиолетовое. Титаны одеты в черные плащи. Третья заповедь Атлантиды — бойся коснуться черного плаща! В сером же, как у тебя, ходят люди из Внутренней службы Дворца — глаза и уши Титанов. Но у тебя не просто серый! Смотри — Клеоден устремил вперед палец — по подолу у тебя идут четыре зеленые полоски. Это говорит о том, что на тебе плащ архонта!
— Это высокий ранг?
— Очень. Выше только Верархонт и Титаны. Архонты живут в двухэтажных домах. Они могут иметь четыре лошади.
— Да — дослушав, вынужден был согласиться Эмансер — это очень богатые люди.
— Не богатые, чудак! На Атлантиде нет богатых. Это люди высокого ранга.
— Чудно — хмыкнул кемтянин — значит, я архонт?
— Выходит, так — на этот раз миролюбиво согласился воин.
— Неплохая карьера — решил Эмансер похвалить сам себя — Я не очень понимаю, почему на мне этот хитон, но могу рассказать, как он мне достался — И кемтянин рассказал Клеодену сбою историю, начиная со дня отплытия из Кемта и до событий, происшедших с ним во Дворце. Когда он рассказывал об Острове Смерти, а он слегка колебался, делать ли это, помня о предостережениях Сальвазия, Клеоден не удержался от восторженных возгласов. Особенно в том месте, где Эмансер расправился с злым богом и его летающим посланцем. Наконец кемтянин дошел до того момента, когда он попал в руки человека в черном плаще:
— …я уснул, а когда проснулся — на мне был этот хитон. Я не задавал вопросов по этому поводу. Вот и все.
— Да… — задумался Клеоден — Ты им определенно зачем-то нужен. Но зачем? Чего они хотят от тебя?
— Ничего особенного; они пичкают меня массой всяких знаний. Сальвазий сказал, что в будущем я буду должен заменить его.
— Кто? Сальвазий?
— Ты его знаешь?
— Ха! Кто же не знает Верховного жреца Разума! Тебя ждет неплохое будущее, если, конечно, ты переживешь этого Сальвазия.
— На что ты намекаешь?
— Ни на что.
— Почему же тогда я не переживу его? Он ведь много старше меня?
— Я слышал, он такой уже много-много лет. Не один десяток поколений лег в землю острова, а он все такой же старый-престарый. Он почти не изменился, как, впрочем, и все они — люди в черных плащах.
— Но это же невозможно! Они говорили мне об этом, но я не верил — запротестовал рассудок Эмансера.
— Я тоже думал, что это невозможно. А они нет.
— Они — боги?
— Об этом лучше спросить у тебя — усмехнулся Клеоден. Он о чем-то подумал, а затем заявил:
— А ведь ты можешь быть нам полезен.
— Кому «нам»?
— Это неважно. Будем считать, я поверил тебе. Ты хочешь выбраться с Острова в свой Кемт?
Перед взором Эмансера возник жирный Хапи, дремлющий в золотой оправе полей. Его спокойное величие заслонило собой море, Атлантиду, даже великолепие загадочного Дворца Командора. Кормчий и не подозревал, что так любит опаленную зноем землю.
— Да — ответил он без колебания.
— Ты хочешь отомстить тем, кто убивает слабых?
— Да.
— Отлично. Когда ты можешь выходить из Дворца?
— В любое время. Я не стеснен никакими ограничениями. Я должен только предупреждать Учителя. Клеоден довольно ощерился.
— Тогда я жду тебя в доме моего друга через два дня после полудня.
— Как я найду это место?
— Ты знаешь цифры?
— Да — удивился Эмансер.
— Дом 2/7 Л 65. — Заметив, что этот числовой ребус не дошел до Эмансера, Клеоден пояснил:
— Так обозначаются все здания в Городе. Двойка — это номер кольца, семь — номер прохода. «Л» означает, что проход — налево от канала, соединяющего Дворец с портом. Ну а шестьдесят пять — номер дома. Он выбит на табличке перед входом.
— Чей это дом?
— Я же сказал тебе: это дом моего друга. Он ремесленник. Запомнил номер?
— Да. У меня хорошая память.
— Тогда приходи, не пожалеешь!
— Хорошо, я буду там.
— Через два дня в полдень.
— Договорились!
Махнув на прощание рукой, Эмансер стал спускаться вниз. Клеоден смотрел ему вслед, о чем-то размышляя. Внезапно он шепнул: «не обмани, серый» и пошел вслед за кемтянином. Прячась за камнями, он проследил за тем, как Эмансер дошел до крайнего мола и направился дальше — в сплетение таможенных будок и складов. Вдруг зоркие глаза воина подозрительно сощурились. Из-за дровяного склада выскользнул какой-то человечек, одетый в коричневый хитон ремесленника. Но как мало походил на ремесленника этот скользкий пронырливый тип, как фальшив был его нарочито равнодушный вид на пристани, где каждый был озабочен каким-то делом; здесь работали, а не гуляли.
«Серый» — понял Клеоден. Серый мог принести вред кемтянину, а значит, и вред Делу. Клеоден не колебался и не раздумывал, хотя подумать стоило бы. Выработанный долгими тренировками инстинкт воина и убийцы подсказал ему решение, на его взгляд, единственно верное. Сбежав по склону, он побежал меж каменными стенами складов. Ему нужно было опередить кемтянина.