Заполночь.
Отчего-то загрустив, он вернулся к постели. Натка завернула одеяло, чтобы Лаголев поскорей лег. Честное слово, когда тебе отворачивают одеяло — это элемент счастья.
— Так чего ты боишься? — спросил Лаголев, нырнув в тепло к жене.
Натка придвинулась, и он окунулся в ее губы, ее волосы, ее дыхание. Вот, под рукой, ее грудь с кнопочкой соска.
— Я боюсь, что однажды все это кончится, — сказала Натка, прижимаясь.
— Что — все? — спросил Лаголев.
— Такая жизнь. Мы. Остров.
— Нат, почему вдруг все это должно кончится?
— Потому что возникло само по себе. Вдруг остров просто исчезнет? Или, я не знаю, пересохнет?
Лаголев улыбнулся.
— Но мы-то останемся. И память наша останется.
Он поцеловал жену. Натка ткнулась лбом ему в щеку.
— А если этого будет недостаточно?
— Тогда я сдвину холодильник еще на метр, — сказал Лаголев.
Натка рассмеялась.
— Замечательное решение проблемы.
За стенкой прошлепал на кухню сын. То ли чаю себе налить, то ли перед сном на острове постоять.
— Как думаешь, сложится у него с Машей? — спросила Натка.
— Я бы не стал так далеко загадывать, — сказал Лаголев. — Им всего по пятнадцать лет.
— Акселерация, муж мой. Ранее развитие.
— Не, ну, это я, положим, заметил. Ты еще не знаешь, какая у него… хм, акселерация… Все равно дети. Глупостей бы каких не натворили.
— А мы с тобой? Мы с тобой не творим всякие глупости?
— В смысле? — удивился Лаголев.
Вместо ответа рука жены нырнула к его животу.
— Ах, в этом смысле!
Не давая Натке завладеть частью тела, Лаголев повалил ее на спину. В темноте едва-едва угадывались белки глаз и улыбка. Впрочем, глупости пришлось отложить. В дверь комнаты стукнул, а затем открыл и просунул голову Игорь.
— Мам, пап.
Лаголев вспушил одеяло. Где Натка? Нет Натки. В стороне твоя мамка, сынок. Ничего такого не делала. То есть, мы не делали, хотя, может, и собирались. Спать собирались да не собрались. Он кашлянул.
— Что случилось?
— Вам надо на это посмотреть, — сказал Игорь.
Глаза — с монеты в пять царских копеек.
— А яснее? — спросила, выглядывая, Натка.
— Остров, кажется, вырос!
Остров действительно вырос. От своей ниши он протянулся полосой на всю длину подоконника, занимая теперь едва ли не четверть всей кухни. Стоило только Лаголеву шагнуть к столу, как тепло накрыло его с головой.
— Видишь? — заулыбался сын.
Набросившая халат Натка встала у кухонной тумбы.
— Сантиметров тридцать не хватает, — сказала она, стукнув по полу босой ступней.
Лаголев почесал затылок и оглядел кухню.
— Не, ребята, вы как хотите, а пора делать перестановку. Стол, похоже, сюда уже не вписывается.
8
В человеке, который, подобрав ноги, сидел на асфальте в прорехе между домами и просил подаяние, Лаголев старинного друга узнал с большим трудом. Федька Шишлов зарос, подурнел, обзавелся свирепой бородой и шрамом через всю щеку. Одет он был в серый вязаный, расползающийся, в многочисленных катышках свитер и в брезентовые штаны, испачканные коричневой краской. Ботинки от полной гибели удерживали мотки скотча. Ногти на грязных, морщинистых пальцах были обкусаны и оббиты до черноты. Смотреть на него без содрогания было невозможно.
— Подайте копеечку!
Лаголев сыпнул в чужую ладонь мелочи, прошел шагов двадцать и вернулся.
— Федька?
Старинный друг сморщился, сжался, словно Лаголев не вопрос задал, а шарахнул камнем по плечу.
— Не-не.
— Как «не»?
— Ошиблись вы.
— Это я, Саня Лаголев. Био-Шурик.
Федька все же глянул искоса. На лице его вместе с узнаванием отразилось небывалое облегчение.
— Саня?
— Ну!
Шишлов зареготал и заперхал, выражая свою радость. Ладони его несколько раз ударили по коленям.
— А я думал… — он махнул рукой куда-то в сторону перекрестка. — А тут ты! Это ж встреча какая! Обязательно обмыть надо. Ты, я смотрю, при «бабках».
— Есть немного.
— Все! — Федька принялся подниматься. — Покупаем «пузырек» и отмечаем! Но за твой счет, усек? Я, видишь, на мели.
Он ожесточенно поскреб ребра через свитер.
— Я не пью, — сказал Лаголев.
— А я пью! — заявил Шишлов. — Мне в жизни без алкоголя нельзя. Мне жизнь запивать надо. — Он уцепил друга за рукав. — Так как насчет «пузыря»?
— Может, пива?
Федька сморщил физиономию, но затем одобрил и это предложение. Стало заметно, что у него здорово не хватает зубов.