Наследственный геморрагический инсульт проявляется как раз в то время, когда начинает меняться питание людей, а продолжительность жизни страдающих этим заболеванием уменьшается по мере того, как пищевые привычки приближаются к современным.
Олев исследовала старые способы хранения продуктов, имитируя условия проживания исландцев в прежние века. Примерно половину энергии исландцы получали из жиров, в основном из несоленого масла. Его долго хранили и даже использовали как средство расчета, но при хранении масло прокисало и приобретало неприятный запах и вкус.
— Мы до сих пор говорим, что чувствуем запах масла, когда предчувствуем неприятности, — добавляет Олев, приподнимая крышку традиционного деревянного короба. Вонь неописуемая и в то же время знакомая, словно века голода и бедности оставили в генах свой след. — Это может показаться невероятным, но плесень в масле была не проклятием, а благословением, — объясняет Олев, соскребая палочкой серо-голубую пленку и засовывая ее в пробирку. — Наши исследования показали, что грибок плесени не ядовит и в большинстве случаев содержит все жизненно необходимые питательные вещества. В основном витамин C.
— Витамин C? — переспрашивает Хьяльти.
Она кивает.
— Да, это ответ на самый животрепещущий вопрос в исландской истории — в аспекте питания: откуда люди получают витамин С? Почему не все поголовно страдали от цинги в стране, где из зелени на столах были только ягоды и мох и в отдельных случаях водоросли? Мы считаем, что нашли ответ: благословенный запах масла.
Хьяльти сохраняет интервью, он не знает, какие выводы о самодостаточном образе жизни могут сделать его зрители из этого материала, придется ли заплесневелое масло по вкусу ведущей группе, на которую все должны равняться. Нужно получше обработать интервью, попросить Элин его посмотреть.
После резкого всплеска, связанного с летним праздником, их отношения снова вернулись в спокойное состояние. Хьяльти этому рад, хотя в обострении по большей части он был виноват сам. Элин сразу же стала такой, какой и должна быть, — профессиональной, утонченной и прямой, в то время как он нервно семенил вокруг нее, неуверенный в последствиях удивительной метаморфозы в гостиничном номере. Первое время он задавался вопросом, повторится ли это, не захочет ли она чего-то большего, не считает ли, что он должен сделать первый шаг, или второй, в зависимости от того, как считать; что он сам об этом думает. Но она прерывала все его попытки заговорить об этом либо взглядом, либо просто не обращая на него никакого внимания. И он постепенно успокоился, вспоминая об этом случае как о неприятном спящем полицейском на своем благополучном пути в управленческий аппарат.
К нему вернулось душевное равновесие, и он наслаждался возможностью уединиться в кабинете и работать под умиротворяющее гудение министерского компьютера и мерцание люминесцентных светильников на потолке.
Он стучится к ней в кабинет, у нее как раз сидит Мани, и они что-то обсуждают, на письменном столе лежит толстая стопка бумаг с таблицами и графиками. Мани поднимает глаза и, улыбнувшись, здоровается, затем засовывает бумаги в папку.
— Мы закончили? — спрашивает он, и Элин кивает.
— Да, отлично.
Однако ее одолевают мрачные мысли.
Мани встает и собирается уйти, но Хьяльти просит его сесть:
— Хочу показать вам новый сюжет.
Он ставит свой ноутбук на ее письменный стол так, чтобы им обоим был виден экран, и запускает интервью с Олев в белом халате, которое он наложил на фотографии сбивающих масло женщин в национальных костюмах и обитателей хутора, собравшихся для домашнего чтения при свете жировой лампы.
— Ух ты! — восторженно восклицает Мани. — Интересно. Витамин C, говоришь?
— Это не пойдет, — резко произносит Элин.
— Почему? — спрашивает Хьяльти. — Ведь это именно то, что мы планируем делать: освещать традиционный исландский быт.
Она разочарованно смотрит на него.
— Мы наняли тебя делать оптимистичные научно-популярные материалы о том, как на старых руинах можно построить новую самодостаточную Исландию. Тебе действительно кажется, что нашему народу непременно нужно услышать это интервью? Заплесневелое масло. Наследственные болезни, вызванные изоляцией и инбридингом. Блестящее наследие, нечего сказать.