Через два дня, когда мой жар уже перешел в стадию, которую я не берусь описать, Хойя и двое его друзей внесли носилки, на которых я лежала в палатку с белым флагом и изображением красного креста и полумесяца, прикрепленном у входа.
Высокий мужчина в военной одежде защитного цвета, но с нашивками мед службы, повернулся к нам и вытирая руки о какую-то тряпку спросил:
-Так, а тут у нас кто?
Хойя сделал шаг вперед, передавая свою часть ноши одному из своих друзей, и сказал очень почтительно:
-Доктор, это фотокорреспондент Мили Сюррей. Она живет с нами. Но она заболела. Очень.
Доктор подошел поближе, посмотрел на меня и сказал:
-Не ранена?
-Нет, доктор. У нее лихорадка.
Я почувствовала тяжелую немного шершавую ладонь на лбу и его рука показалась мне приятно прохладной.
-Ничего себе! - сказал он,- да, она горит! Как давно? - не глядя на меня он стал собирать какие-то лекарства, шприцы и бутылки с прозрачной жидкостью.
-Так сильно - несколько дней. А вообще уже около недели.
-И Вы сидели на месте, дамочка?! - спросил он у меня.
Я покачала головой и попыталась сказать, что идти через линию огня тоже не было удачным вариантом, но доктор и сам вспомнил, что почти везде в округе в последние дни были перестрелки.
-Ладно. Давайте-ка посмотрим,- он присел рядом со мной и покрутил мою голову из стороны в сторону. Попросил открыть рот. Потом налел фанендоскоп, приложил слуховую часть к груди и послушал легкие. Пощупал пульс. Отвел веки, чтобы посмотреть белки глаз. Потом легонько уколол мой палец, чтобы взять анализ крови. Выдавив несколько капель в специальную колбочку, он сначала проверил кровь на СПИД, а потом засунул колбочку в какой-то ящик, который загудел, как только закрылся.
-Так что, милая моя, какая это муха Вас укусила? - спросил он усаживаясь рядом со мной и натягивая жгут на локоть, чтобы сделать инъекцию,- я уж, грешным делом, подумал, не эболу ли нам сюда притащили. Но нет, не в этот раз... У Вас H1N4. Проще говоря сильная форма гриппа.
-Грипп...- проговорила я,- Вау! Надо же. Со школы не болела гриппом.
-Никогда не поздно...- говорил доктор набирая еще один шприц с каким-то лекарством,- у вас началась бактериальная инфекция на фоне вируса, я даю Вам антибиотики... И снотворное... Вам нужно поспать. Набраться сил...
Он говорил еще что-то, но уже не обращался ко мне. От укола у меня все было, как в тумане, но сквозь сон я слышала приглушенные голоса.
-По совести надо ее отсюда эвакуировать. Хотя бы в столицу.
-Да, док! Мы так и хотели! Она сопротивлялась.
-Ну, теперь особо не посопротивляется. Тебя как зовут, парень?
-Хойя. Мы - малави.
-А я Зак Фрост. Так значит мы к вам поедем в следующем месяце. Круто... С нами будет еще какая-то миссия благотворительная. Но эту ваша красавицу, когда в себя придет, надо ее увозить...
Остальное я уже не слышала, я заснула.
В Конго благотворительная миссия, с которой я успел исколесить половину черного континента, долго не задерживалась. Здесь действовали постоянные станции красного креста, так что наше участие не очень-то и требовалось.
Хотя мне лично нужно было бы задержаться еще. Я не успел встретиться со съемочной группой ВВС, а по слухам эти ребята знали обо всем, что происходит от Средиземного моря до мыса Доброй надежды.
Но руководитель группы, сурового вида англичанин по имени Алекс Грин, подгонял всех, будто мы убегали от наводнения.
Спорить я не стал. В конце концов в Замбии, куда мы направлялись сейчас, шли боевые действия, так что репортеров это должно было привлечь точно.
Мой план был прост, я спрашивал у всех кого встречал, не видел ли он или она Мили Сюррей или высокого симпатичного черного парня по имени Хойя и показывал их фото. Время от времени кое-кто вспоминал Мили.
-Да, была... Примерно год-пол года назад. Настырная такая! Всегда в самое пекло лезла. Красивые фото получались...
Но никто не мог пока сказать, где она была сейчас или по крайней мере неделю назад. Руки опускались от таких поисков! Но я как в детской песенке про упертого Джека-ячменное зерно, продолжал пробираться на юг.
Как только мы перешли границу с Замбией, к нам приставили военный конвой.
Говорили, что чем дальше на юг, чем ближе к столице, тем больше неконтролируемых вооруженных группировок и обстрелов нам попадется.
И надо сказать, так и было.
Не стреляли правда, что меня лично радовало очень. А вот оператора, который снимал каждый наш шаг, расстраивало до невозможности.
-Вот бы попасть под обстрел...- мечтательно говорил он,- вот бы я наснимал эксклюзива...
-Парень, ты не в себе,- ответил я на это.
-Почему?! Я делаю свою работу. Вроде неплохо. Но мне же тоже хочется поймать волшебный миг... Представь, у меня с руками оторвут фото, на которой ты, например, будешь прижиматься к земле, прячась от настоящих, а не киношных пуль!
Я развел руками и из суеверных соображений решил отойти от этого мечтателя подальше.
Всю жизнь я старался сделать так, чтобы не оказаться в ситуации..., пусть не такой, как эта - о том, что я буду искать девушку в Африке среди болезней, воин и дикой природы, я и помыслить не мог, но подобной. И на тебе! Я среди всего этого.
И никакой зацепки в моих поисках. И конца им не видно.
Как тут не отчаешься? Но я поставил целью найти свою спасительницу во что бы то не стало, потому что, совершенно очевидно жить без нее я больше не мог.
Каким таким дивом, девушка, которая была со мной так не долго, так сильно вошла в мою голову. Именно в голову, потому что сердцу своему я не доверял. Сердце - орган переменчивый. А вот голова... Дело другое.
То время, что я прожил после возвращения с этого Острова казалось мне прожитым зря. Мне не с кем было разделить радости и некому было выплакаться. Никто не хвалил моих побед и не подставлял плечо. Да и можно ли было сравнивать тот момент, когда мне удалось добыть огонь для нас и согреть ее там, среди океанских волн, и все призы, которые мне вручали после того, как я вернулся в прежнюю жизнь?!
Сидя вечером у костра, который разводили наши провожатые и слушая разговоры врачей, журналистов и военных - участников этой миссии, я думал, что самое обидное во всем этом то, что все эти люди, благодаря стараниям Пола, который постарался сделать так, чтобы каждый метр пройденный в этом путешествии не оставался без внимания, был уверен, что мне это нужно только для собственной рекламы. И никому и в голову не приходило, что с тех пор, как я увязался за ними, я уже не смог бы вернуться назад. По крайней мере не один.
"Мили...Мили... Где же ты, птичка..." - думал я и ворошил палки в костре, совсем так же как и там, на берегу.
От этих мыслей меня оторвал Алекс.
-Том, послушай. Завтра мы должны немного свернуть с маршрута. Оказывается, те несколько поселений, которые мы должны были посетить сожжены...
Я посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Алекс развел руками.
-Там война идет... Непрекращающаяся... Так что до Лусаки доберемся еще через пару дней. Ты как вообще? А то твой агент меня немного достал своими письмами и сообщениями.
Я усмехнулся. Перед отъездом я пообещал Полу, что выгоню его в шею, если он хоть раз позвонит или напишет мне не по делу, так что этот пройдоха изводил всех вокруг.
- А ты его пошли куда подальше,- посоветовал я, но Алекс помотал головой.
- Хочешь верь, хочешь нет, но от его активности море пользы! Пока мы тут с тобой ездим нам удалось собрать почти миллион на медикаменты. Так что в том, как Пол твой подымает волны много пользы. Другое дело, твои поиски.
-Мне все равно, где искать... Раз пока никаких зацепок нет. Конечно, Мили могла оказаться в одной из этих деревень... Но, честно говоря, надеюсь, что нет...
Алекс кивнул, шлепнул меня по спине и поднялся.
-Ладно. Завтра увидим. У нас по пути есть небольшой лагерь Красного креста. Они как раз недалеко от поселений малави работали. Если не ошибаюсь там за главного мой приятель -Зак Фрост. Поскольку миль на пятьдесят он один нормальный доктор, если она и была где-то поблизости, то он ее должен был встретить.
Я кивнул и снова уставился в огонь. Время проведенное здесь научило меня не надеяться на хорошие новости, чтобы не разочаровываться.