Начался крутой подъем. Вся кожа, казалось, обожженная до самых мышц, протестовала, умоляла лечь в теньке и не двигаться. Но выбора не было. Теперь уже приходилось не идти, а взбираться по каменистым выступам. Когда нога срывалась, и он сползал вниз, обдирая остатки изможденной плоти, Джек плакал от боли. Все равно никто этого не видел. К полудню Джек забрался на невысокую, но труднодоступную вершину скалы и смог оглядеться.
Остров просматривался до самого конца. Узкий и вытянутый. Не просто маленький, крошечный. В ширину не больше двух километров. Джек до конца дня смог бы обойти его по периметру. Песчаная полоска пляжа виднелся на противоположной стороне. Нет, не Мадагаскар и не Маврикий. Значит, какой-то островок рядом с ними. Хотя Википедия утверждал, что все острова, кроме главных, необитаемы.
«Надо будет отредактировать статью», - усмехнулся Джек. – «Остров Джека (наверняка у него есть настоящее название). Климат тропический. Население – тридцать-сорок аборигенов. Язык непонятный. Питаются человечиной».
Джек бросил затею идти вдоль побережья и вернулся обратно на «свой» пляж. Не самое лучшее решение, ведь от того места аборигены были совсем близко. Но где на этом острове вообще «далеко»? Спуск с горы был легким и быстрым, хотя и очень болезненным.
Когда солнце клонилось к закату, Джек уже напился «воды» из спасительного растения и соорудил из пальмовых листьев подстилку под каким-то кустом, который он, несмотря на совершенную непохожесть на оригинал, назвал папоротником. Пусть кто-то попробует оспорить!
Спать было страшно, не только из-за вероятности проснутся от того, что твое тело на вертеле покрывается зажаристой корочкой, но и из-за разной живности, в большинстве своем ядовитой, копошащейся вокруг.
- Ну и пусть – прошептал Джек, - пусть лучше скорпион сожрет, если они тут водятся, чем они, - и мгновенно уснул, как только коснулся головой подстилки.
Третий день… Желудок требовательно урчал, но Джек отмел его просьбы на задворки сознания. Не до этого сейчас! Сегодня кожа болела так же сильно. Чтоб избежать еще более глубоких ожогов он снял штаны и прикрыл ими плечи руки, а майку повязал на голову. Джек мысленно перебирал варианты, как может развернуться его дальнейшая судьба. Их было два, нет три, но о третьем думать не хотелось. В первых двух аборигены его не заметят. Первый – он останется здесь надолго, значит, нужно строить жилье, искать пропитание и воду. Долго же невозможно пить из дерева, у него просто закончатся листья. Второй вариант предполагает скорое спасение.
Джек решил обследовать другую половину острова и направился в противоположную сторону. Здесь остров не поворачивал, а стелился вперед белой полоской пляжа на несколько километров. Вскоре ему встретилось банановое дерево. Желудок мгновенно отреагировал спазмами. Джек сорвал связку бананов и как дикий зверь проглотил три штуки, зубами раздирая кожуру. На вкус они оказались отвратительными, но главное, они были сытными. К большому облегчению, углубившись на пару десятков шагов в джунгли, Джек обнаружил еще несколько деревьев путешественника, значит, от жажды он точно не умрет. Уже с более позитивным настроем Джек продолжил путь. Не на пустой желудок идти стало гораздо легче, оставшиеся от связки бананы грели душу. Если б не трагические обстоятельства, этот остров был бы прекрасным местом, чтоб провести несколько дней. Их большой компании никакие аборигены были бы не страшны, тем более на борту было оружие: охотничье ружье Маркеса, и Мэтью говорил, что взял пистолет на всякий случай. «Что будет, если я останусь здесь, как Робинзон Крузо? Тот хоть с собакой был. Сколько он там лет пробыл? Тридцать? Нет, спасибо». Его раздумья прервал тихий звук, похожий на скулеж. Зверь какой-то? Джек нырнул в заросли и присел, затаившись. Звук был похож на жалобный плач, определенно человеческий. Могут ли эти дикари так плакать? Джек тихо выбрался и, согнувшись, прокрался вдоль деревьев в сторону звука. Там, скрючившись на песке, лежала огненно-рыжая девушка.
- О, Боже, Ариэль! – закричал он и бросился к ней. Девушка перепугалась, вскочила и, спотыкаясь, рванула к деревьям. – Стой, это я – Джек! Ариэль, стой!
Она, наконец, совладала с собой, остановилась, обернулась и пригляделась.
- Джек! – завизжала она и кинулась ему на шею. Обожженную кожу плеч словно открывали от мяса, он закряхтел от боли, но обнял ее в ответ. Ариэль рыдала, когда она отстранилась, на брюках осталось мокрое пятно.