— Ты все еще веришь в то, что нас спасут? — спросил шепотом Вардан.
Стаф кинул дерево к куче остальных и обернулся к собеседнику, заглядывая в его вспотевшее от духоты лицо.
— Стаф, ответь: ты все еще надеешься на это?
— Я... не понимаю, к чему ты это?
— Просто ответь. Ты веришь в наше спасение? Как думаешь, мы сможем вернуться в тот мир? В цивилизацию?
— Ээ, ну, да. Почему нет? Я думаю, что рано или поздно, но нас должны найти. Должны.
— А если все же найдут...Ты сможешь вернуться? Я имею в виду... Не знаю как сказать. Я про то, что, захочешь ли ты возвращаться в цивилизованный мир?
— Ну конечно, в чем вопрос?
— Ладно, забудь...
Зоканчив с лианами, мужчины возвращались в лагерь, как слева что-то прошмыгнуло. Мужчины остановились и начали вслушиваться. Вот снова зашелестели вдали листья. Это явно был человек.
— Как думаешь, он здесь один? — прошептал Вардан.
— Надеюсь...
Стаф положил капну стеблей и медленным шагом двинулся к источнику шума. Топорик был зажат в капкане напряженным ладоней. Сейчас, если бы кто-то попытался отобрать у него оружие, то потерпел бы поражение, потому что пальцы намертво вцепились в рукоять. Сделав очередное движение, Стаф ощутил как под ногой хрустнула ветка, звук которой спугнул наблюдателя.
Мужчины бросились в погоню. Деревья проносились той самой магистралью, по которой мчишься на всей скорости на машине. Но как бы быстро Стаф не бежал, догнать таинственного человека с хромающим мужчиной было сложной задачей.
— Ха, ха. Блять!
— Вардан, нужно срочно вернуться в лагерь.
* * * * * * * * * * * * * *
Асель быстро включилась в поток работ, необходимых для подготовки к сезону дождей. Она помогала в основном женщинам, но иногда она получала позволение работать и с мужчинами, но это был легкий труд: принести-отнести, подать-забрать, помочь подержать или почистить что-то. Редко, но бывало. что Асель могда играть с детишками и обучать их точным наукам, которые были бы полезны в их нелегкой жизни. Так, например, в дело пошла алгебра и геометрия, также девушка пробовала научить их пользоваться картой. За время пребывания у южан Асель создала свою карту местности. Карта деревни включала в себя дома жильцов, несколько тропинок, ведущих к фруктовым садам и пастбищам для животных и особенности рельефа, такие как холмы, резкие обрывы, пещеры и ручьи.
Сегодня из разговоров женщин Асель узнала о предстоящем празднике. Так дикари отдают почести местным богам. Местные приносят в жертву нескольких животных, танцуют, поют и молятся. Это происходит для того, чтобы боги позволили спокойно пережить опасное время, а также зачать здоровых деток.
Когда девушка слушала дикарей, она постепенно привыкала к местному языку. Времени прошло достаточно для того, чтобы научиться составлять несложные предложения. Поэтому воздвигнутые вначале стены, мешающие общению и взаимопониманию, потихоньку растворялись во времени.
Праздник будет пышный, на его реализацию уйдет немало сил. Местные верят: как новый сезон встретишь, так его и проведешь. С эти девизом знаком каждый житель, поэтому все прикладывают максимум усилий, все стараются и помогают друг другу.
* * * * * * * * * * * * * *
Аврора слышала негромкую беседу мужчин и, следя за мясом, тихо напевала песенку, которую сочинила ее мать.Эта песня об одиноком цветке. И этот цветок не хотел распускать свой прелестный бутон и показывать свою внутреннюю красоту другим, потому что боялся их взглядов, боялся получить внимание, к которому он привыкнет. Но стоит ему закрыться, когда похолодает, и все забудут о нем, забудут, как делали это в прошлом. Слова стекали с ее губ как стекает утром росинка с листа, как луч солнца прикасается к глади воды, а та светиттся точно второе светило. Мелодия тихим эхом разносилась по округе. И весь остров затих, вслушиваясь в легкую. воздушную песню, уносимую ветром далеко за горизонт.
Единственное, что не вписывалось в эту реку звуков, — это бешеный стук сердец двух мужчин, внезапно осознавших опасность, преследующую их по пятам. Каждый стук сбивал плавный ритм женского голоса. Конечно, девушка не слышала этого и продолжала петь, не заботясь ни о чем. Она пела, а мужчины так и ощущали ту натянутую струну, что вот-вот оборвется, стоит только коснуться ее острым кинжалом того охотника, горячим дыханием самой смерти, преследующей их с того момента, как корабль затонул.