— Что происходит? Мы тонем? —начали доноситься вопросы.
— Успокойтесь! Корабль не тонет! Вы в безопасности! Сейчас судно будет проходить по опасной территории! Поэтому вы должны быть внимательными и слушать команды сопровождающих! Мы окажем помощь тем, кому стало плохо! Но, прошу, не пугайтесь! Все под контролем! — говорил в рупор главный стюард.
Официанты раздавали людям воду и сухой паек, приводили в чувства женщин. В итоге, было решено принести проектор и показать фильм. Волнения убавились. Люди немного расслабились: одни легли на пол, другие сидели в группах и болтали. Нашлись и те, что предпочли играть в карты: от них доносились смешки и резкие восклицания. На них шикали, прося быть потише, те, кто смотрел кино. Обстановка, накалившаяся до предела, стала в некоторой мере непринуждённой и комфортной. Если бы в одном зале не собрали такое количество людей, то ничто бы не указывало на опасность, подкрадывающуюся к своей добыче, как оголодавший хищник.
Внезапно судно сильно тряхнуло. Пассажиры повскакивали со своих мест. Люстра задрожала, издавая звенящие звуки. Успокаивающая до этого момента музыка стала вдруг гремящей, оглушающей, пугающей. Это была больше не музыка. Это было знамение. Корабль начало раскачивать из стороны в сторону. Что-то явно было не так.
Повсюду стоял гвалт: люди допытывались у стюардов о причине тряски, дети, глядя на переполох, начинали плакать и выть, точно сирены. Работники не справлялись с ситуацией. Все выходило из-под контроля.
— Почему нас не выпускают? Что с кораблем?
— Мы умрем? Ну что вы молчите?!
— Успокойтесь, — уже молили сотрудники. Они сами не были уверены в своей безопасности. Единственное, что им сообщили, — это информация о приближающемся урагане со стороны Пиестро-Монде. Только вот, причину движения в направлении шторма никто не понимал. Разумнее было бы развернуться и плыть в Шапрот.
Молчание стюардов наводило еще больший ужас. Психика людей не выдержала. И вот один человек, тараня охрану, побежал к выходу. За ним пошел следующий, и следующий, и еще один. Оборона стюардов пала. Корабль заполонила паника.
Толпа, пытаясь вырваться из помещения, которое оставляло в неведении о происходящем, колотила в двери и разносила мебель, чтобы создать подобие оружия. Около выхода, когда петли не выдержали напора, пассажиры ринулись на свободу.
Кто-то упал. Люди не вмещались в проем двери. Одних топтали, других вдавливали в стену. Руки подталкивали впередистоящих пассажиров, ногти раздирали кожу, оставляя кровавые борозды.
Когда толпа ушла, остались лишь лежащие на полу люди. Женщина сидела у тела девочки, положив ее голову себе на колени, и плакала. Платье малютки было покрыто десятками следов. Женщина, пытаясь защитить дочь в том потоке, сломала ногти, получила несколько ударов. Сейчас ее лицо наливалось фиолетовым оттенком. Окровавленными пальцами она гладила девочку по волосам и шептала: «Спи. Спи, моя принцесса».
В комнате, помимо лежащих, осталось и несколько людей, что трезво оценили ситуацию и решили не примыкать к паникующей толпе.
— Асель, ты как? — поинтересовалась Аврора, делая глоток воды.
— В порядке, — по коже бегали миллионы мурашек. Случившееся повергло девушку в шок: «Как такое возможно? Столько людей пострадало...»
— Асель, эта малышка умерла? Как думаешь, мы тоже? — спросила Аври. Она не могла отвести взгляд от матери, что склонилась над тельцем, наверное, еще теплым. Женщина пела колыбельную. Слезы уже высохли.
— Не говори ерунды. Это какое-то недоразумение, — девушка поднялась и на ватных ногах двинулась в сторону выхода. — Пойдем. Там много раненых. Мы должны им помочь.
— Но что мы можем? Мы не врачи.
— Пока не врачи.
— Это сути не меняет.
— Ну, хотя бы повязку мы сможем сделать.
Подруги направились к лежащим людям. Они проверяли наличие пульса. К несчастью, у большинства его не нащупывалось. У некоторых пассажиров девушки останавливались, помогали пить воду и обрабатывали раны. С палубы ветер приносил хлесткие звуки ударов и крики женщин.
У стола с едой подруги обнаружили еще одного мужчину. Он был, на первый взгляд, в порядке. Его лицо было им знакомо. Аврора зашагала медленнее, с каждым шагом сбавляя темп. Она нырнула за спину подруги.
— Что случилось? Ты чего? — такое поведение было нетипичным для Авроры.