«Каждый патрон, выстреленный русским солдатом в течение этого года в большевиков, сделан в Англии, английскими рабочими, из английского материала, доставленного во Владивосток английскими пароходами».
Одновременно с этим Антанта ставила перед Белыми правительствами вопрос о необходимости компенсации за эту помощь. И уж никак не поддерживала их лозунги о «Единой и неделимой России». Для Антанты идеологические соображения здесь не играли никакой роли. Если для раздела России потребовалась бы победа большевиков, Антанта поддержала бы Ленина, если это гарантировали белые, то поддерживала бы до конца Деникина, Миллера и Колчака. Но лидеры Белого движения категорически заявляли (в отличие от «гибких», как при заключении Брестского мира, большевиков), что они «Россией не торгуют».
Уинстон Черчилль не постеснялся напомнить в этой связи белым, из чьей руки они кормятся:
«Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого (1918–1919. — В.Б. ) года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело. Эта истина станет неприятно чувствительной с того момента, как белые армии будут уничтожены, и большевики установят свое господство на всем протяжении необъятной Российской империи». (См.: Черчилль В. Мировой кризис. М., Л. Госвоениздат, 1932.)