Какое-то время в Антанте была популярна идея «двух маленьких Россий» — красной и белой. Но ее не поддержали белые. Тогда британский премьер-министр Ллойд Джордж, вскоре после неудавшейся попытки (в интересах Англии) усадить белых и красных за стол переговоров на Принцевых островах, высказался так:
«Целесообразность содействия адм. Колчаку и ген. Деникину является тем более вопросом спорным, что они «борются за Единую Россию»… Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании… Один из наших великих людей, лорд Биконсфильд, видел в огромной, могучей и великой России, катящейся подобно глетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Великобританской империи…» (Из отчета о заседании английского парламента 8 и 17 ноября 1919 г. Цит. по: Деникин А.И. Очерки русской смуты. М. Айрис-пресс, 2006. т.4. С. 564).
Яснее не скажешь. Британия, как затем и США, и другие страны Антанты, довольно быстро поняли, что идею «союзников» о создании «двух маленьких Россий» белые провалят. Поэтому постепенно они стали склоняться к тому, чтобы сделать окончательный выбор скорее в пользу большевиков, готовых идти на уступки и компромиссы ради удержания собственной власти, нежели в пользу упрямо повторявших «Мы Россией не торгуем» белых вождей. (См.: Н.В.Стариков. 1917. Кто убил Россию? М.,2007. С. 325.)
Так, говоря словами генерала Деникина, произошел «окончательный отказ от борьбы и от помощи противобольшевицким силам в самый трудный для нас момент». (См.: Деникин А.И. Цит. соч.).
Интервенты вплотную приступили к осуществлению «Плана Антанты», который предусматривал раздел России, первоначально разработанный полковником Хаусом. «План Антанты» был принят на совещании в Париже 23 декабря 1917 года и обнародован президентом США Вудро Вильсоном в канун 1918 года. План предусматривал раздел России на сферы влияния и носил название «Условия конвенции». (Впервые опубликован журналом «Российский обозреватель», 1995 г., № 1. Перепечатан газетой «Правда» 20 сентября 1995 года.)
Русофобия, реализованная на практике, не раз в истории ставила под угрозу само существование русского народа. И, если Марксу, который очень гордился своим еврейским происхождением, считая, что уже одно это делает его в отношении интеллекта выше всех других национальностей, чех Йосиф Вацлав Фрич как-то в Швейцарии просто публично набил морду, как только классик начал говорить об интеллектуальной неполноценности славян, то с его фанатическими последователями справиться оказалось куда труднее. В период с 1905 по 1917 годы первая мировая война и три революции подряд сломали естественный ход русской истории. Гражданская война и развязанный Лениным, Троцким, Дзержинским и прочими коммунистами-русофобами «красный террор» обернулся для России страшными жертвами.
Вот как выглядела картина тогдашнего послереволюционного «переустройства» России в описании Михаила Арцыбашева: «Эти люди (большевики . — В.Б. ) не были способны к созиданию, они умели только бороться, только разрушать….В хлебородной России, которая могла служить житницей всей Европы, настал голод; в стране необозримых лесов воцарился холод; у неисчерпаемых нефтяных источников черной тучей лег мрак; города превратились в кучи обледенелых развалин, среди которых, кутаясь в последние лохмотья, покрытые грязью и паразитами, копошились люди, голодом и страхом доведенные до последних пределов отчаяния, до потери человеческого образа.
…В этом царстве дикого произвола, насилия и грабежа от голода спасали только спекуляция и воровство, а от издевательства — только сотрудничество в Чека. Поэтому спекулировали все, от глубоких стариков до маленьких детей, проституция приняла характер стихийного явления, общество переполнилось ворами, провокаторами. Ужасающее моральное разложение целых поколений молодежи было результатом превращения всего народа в бессловесный рабочий скот.
А безумные декреты, углубляющие и развивающие революцию, продолжали сыпаться, как из рога изобилия, все суживая права человеческой личности и углубляя разрушение жизни и государства…»
Для России все это обернулось страшной катастрофой. Даже по официальным, сильно заниженным советским данным, приведенным Лигой Наций в 1946 г., «избыточная смертность» в России, т. е. число людей умерших неестественным путем только в 1918–1922 гг., в те годы, когда В.И.Ленин ей непосредственно руководил, составила 12 миллионов человек. Из этого числа всего 430 тысяч человек составили совокупные потери белых и красных на фронтах Гражданской войны. Подавляющее большинство — около 9 миллионов человек — погибли от эпидемий и голодомора, вызванного реквизициями продовольствия, которыми руководило ЧК. Около 2 миллионов человек погибло в результате красного террора. В своей книге «Русская цивилизация» Олег Платонов приводит куда более внушительные подсчеты: