«Общее число лиц, умерших не своей смертью от массовых репрессий, голода, эпидемий, войн, составило за 1918–1955 годы более 87 миллионов (в том числе около 70 миллионов русских, включая белорусов и малороссов). Из них мы вычли число лиц, умерших от голода, эпидемий и в результате военных действий. Оставшиеся 48 миллионов человек, выходит, погибли в результате репрессий в местах заключения и ссылках. Практически полностью были уничтожены священнослужители и национальная русская интеллигенция».
Через 10 лет после октябрьского переворота 1917 года появилась книга Адольфа Гитлера «Моя борьба» (Mein Kampf), в которой есть такой пассаж: «Самым страшным примером является Россия, где евреи в своей фанатической дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других, — и все это только для того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов».
Итак, еще до Второй мировой войны цифра 30 миллионов жертв большевизма с 1917 по 1927 гг. уже была в ходу. Не Гитлер эту цифру выдумал. Та же цифра фигурирует у Г. Форда, в ряде других источников. Исраэль Шамир в уже упоминавшейся книге «Кабала власти» отмечает, что пришедшие в революцию евреи действительно сыграли зловещую роль в расправах над русской элитой. «Личная заинтересованность, — пишет И.Шамир, — объясняет и еврейское участие в аппарате ЧК. До 1937 г. евреи занимали весь высший эшелон этого предшественника КГБ, в то время как миллионы русских людей расстались со своей жизнью или свободой. Убивая русских дворян, специалистов, инженеров, профессоров — палачи объективно освобождали рабочие места и жилплощадь для своих соплеменников-евреев. После убийства и изгнания российской элиты евреи были готовы к соревнованию «на равных»: сын раввина мог легко конкурировать с сыном русского рабочего или крестьянина, хотя не способен был соревноваться с сыном русского дворянина» (И.Шамир. Op. cit. С.95).
В своей книге «200 лет вместе» Солженицын подтверждает этот вывод Шамира: «Массами расстреливаемые пленные и заложники: офицеры были русские, дворяне — русские, монахи — русские, депутаты, земцы, деятели — русские. В конце двадцатых годов прошла полоса инженерных процессов — избивали и убирали всю старую инженерию. А она была подавляюще русская по составу. Директор психоневрологического института… был сослан, традиционные сотрудники (русские) частью сосланы, частью изгнаны — кто же естественно занял их места? Евреи почти сплошь. Лучшие интеллектуальные и артистические русские кадры были убиты, а евреи в это время делали карьеры и процветали в эти (смертельные для русских) годы».
Итак, за 1918–1955 годы не своей смертью умер каждый пятый человек, когда-либо живший в России после революции. Для сравнения скажем, что за 1861–1917 годы удельный вес лиц, умерших не своей смертью, был менее двух процентов, а во Франции, Великобритании, Италии, США в 1920–1960 годы — менее одного процента.
«Кроме умерших не своей смертью, — пишет О. Платонов, — в убыль страны пошли пять миллионов жителей, покинувших Россию после 1917 года. Но и это еще не полная сумма человеческих потерь. Ведь насильно выведенные из жизни люди могли иметь детей и внуков и продолжать человеческий род. Самые заниженные подсчеты подсказывают, что «недобор» рождений и «эхо» недобора рождений составит 64 миллиона человек.
А если сплюсовать число лиц, умерших не своей смертью, покинувших родину, а также число детей, которые могли бы родиться у этих людей, то общий людской ущерб страны составит 156 миллионов человек (нынешняя численность населения Англии, Франции, ФРГ, вместе взятых). Таким образом, при ином стечении исторических событий в нашей стране могло бы жить не 280 миллионов человек, как в середине 70-х годов, а не менее 400–430 миллионов человек. Общий же ущерб только русского населения (включая белорусов и малороссов) 125–130 миллионов человек.
Причем сегодня уже понятно, что погибла и не смогла дать потомство не просто часть населения, а генетически лучшая его часть — самые активные, честные и трудолюбивые представители крестьянства и купечества, а также национальная интеллигенция — главные творцы материальной и духовной культуры страны, носители лучших традиций и идеалов».