Когда зазвонил колокол, они как раз допивали чай. Быстро убрали за собой и опустили оставшиеся продукты в холодный подпол. Старичка Смотрителя встречали у церемониального столика, плечом к плечу и стараясь не засмеяться, чтобы не испортить торжественность момента.
Смотритель церемонно прошествовал к центру зала, держа в руках небольшой серебряный поднос с широкой круглой чашей из белого агата ровно посредине. Аккуратно поставил поднос с чашей точно в центр столика, опустил руки и замер, чего-то ожидая.
Хранители переглянулись, и Кан успел ухватить Айю за запястье, остановить, не дав задать вопрос. Откуда-то из-под потолка на чашу опустился яркий солнечный луч, отразился от бортиков стоящего на столике подноса, образуя мерцающую полусферу. Всего пол даваты[2] длилось это волшебство, затем луч исчез, и служитель сделал шаг назад.
— Вода из этой чаши поможет пробудить в вас собственную Силу, раскроет таланты и укрепит разум. А ещё подарит умение принимать правильные решения. Здесь ровно два глотка. Пейте.
Кан бережно поднял чашу, сделал глоток и передал её Айю. Вода как вода. Холодная. Родниковая. Когда Айю возвратила пустую чашу на поднос, Смотритель унёс его так же торжественно, как и принёс. Хранители опять переглянулись и Айю, наклонив к плечу голову, заканючила, как в детстве:
— Кан, пойдём в сад! Там так… так восхитительно! Пожааалуйста, Кааан!
Кан улыбнулся.
— Иди пока одна. Но только в сад! Захочешь уйти дальше — зови меня. Пойдём вместе.
Айю мгновенно исчезла, а Кан попытался распознать, что за магия окружает его, отзываясь лёгким покалыванием между лопаток, на оттиске Печати[3]. Набросив охранные решётки на каждое окно в Приюте, Кан откинулся на спинку мягкого кресла в зоне отдыха, и попытался разумом соприкоснуться с окружающей его магией.
То, что Остров был сотворён с помощью волшебства, изначально не вызывало сомнений, но магия Острова была живой! Она будто сама изучала способности Кана, играла с ним, забавлялась его растерянностью. При этом, Кан чувствовал твёрдую уверенность, что никакая опасность находящимся на Острове не грозит, сам Остров не допустит сюда людей со злыми намерениями.
Хм, и насколько можно этому довериться?
«Хочешь проверить? Интересно, как ты это сделаешь?» — раздался в голове лёгкий серебряный смешок.
— Кто ты? — от неожиданности, Кан заговорил вслух.
«Не узнаёшь? Магия Первых Хранителей Саккара[4]. Тех, кто создал Печать и дал вам законы».
— Но… Я слышал Печать… Во время обряда …
«О, мой брат, по-прежнему, нетерпелив…»
«А ты, по-прежнему, легкомысленна, сестра!» — добавился новый голос, похожий на звон медного колокольчика.
От непривычного общения у Кана закружилась голова, пришлось крепко ухватиться за подлокотники кресла.
— И вы со всеми на острове так беседуете? — чтобы прийти в себя, спросил первое, что пришло в голову, почти уверенный в отрицательном ответе.
«У Хранителей свой путь», — снисходительно напомнил медный голос.
«Раньше нас слышали только Смотрители Острова, — пояснил серебряный голос. — Но теперь…»
«Пришло время исполнения пророчества. Вы должны быть готовы».
— К чему именно готовы? Хоть вы объясните толком!
Ветерок от печального вздоха пошевелил волосы на голове. Кан резко обернулся, но никого рядом не увидел.
«Кшуазронг[5] уже проснулся. Мы чувствуем его драконью кровь. Он набирает Силу».
«Мы отдали всю свою магию, чтобы замуровать его в пещере на тысячу лет, — серебряный голос полон печали. — Но из-за этого, теперь именно Саккару придётся бороться с его злобой».