— Идём! — не поблагодарив за ответ, Кан возвратил жемчужину владельцу и направился к пристани. — Как давно эти жемчужины служат вам для связи?
— Ммм, не знаю. Дворцовая охрана всегда ими пользовалась. Каждая смена передаёт их друг другу.
— С кем ещё есть связь?
— Со Старшим дворцовой охраны. У него своя личная жемчужина.
— Как далеко действует эта связь?
— Ммм, в любой точке Саккара. Даже чуть дальше, до ближайших островков.
— В Саккаре есть ещё такие жемчужины?
— Не знаю. Спросите Старшего.
Кан легко нашёл ступеньки, ведущие к воде, быстро спустился. Охранник, наблюдающий за Айю, взобрался на высокий валун у края небольшой ровной площадки. Вопреки ожиданиям, он вовсе не пялится непрерывно на купальщицу, а внимательно осматривает воду вокруг неё. И лишь изредка, мельком, бросает на охраняемую взгляд, чтобы убедиться, что она в порядке.
Увидев Кана, охранник спрыгнул с валуна, повернулся боком к воде, продолжая присматривать за Айю. Кан колючим, недобрым взглядом осмотрел его и повернулся к своему спутнику. Этот охранник показался ему старше и хладнокровней.
— С сегодняшнего дня, ты будешь оберегать Наследницу.
— Да, Господин Хранитель.
— А я?
Лицо второго охранника невозмутимо, но Кан почувствовал подвох в его словах и взорвался:
— Дома, на жену будешь пялиться!
— Как скажете, Господин Хранитель! — и взгляд — честный и преданный. Но стоило Кану отвернуться, оба охранника ухмыляются ему в спину.
Кан быстро сбросил туфли, сюрко и тунику. Немного подумав, снял и бриджи, подошёл к воде в одном нижнем белье. Айю лежала на спине, засмотрелась на облака, всё ещё не замечая его. Быстрой иглой, почти без брызг Кан вошёл в воду, до предела задерживая дыхание, вынырнул возле девушки.
— Кан!!! — от неожиданности, девушка с головой ушла под воду, но быстро вынырнула, — сумасшедший! Напугал ведь! Ты что творишь?
— Возвращаю беглянку под крышу Приюта. Тебе не кажется, что вода ещё не достаточно прогрелась для длительных заплывов? Хочешь с русалками встретиться?[3] Марш на берег!
Сердито буркнув что-то, Айю всё же направилась к берегу. Чтобы остудить неожиданно вспыхнувший гнев, Кан несколько раз занырнул поглубже, где вода из прохладной становилась совсем холодной, а затем, быстрыми гребками догнал Айю.
Гм, охранник был прав, не одобрив купальный костюм Наследницы. Как и Кан, Айю плавала в нижнем белье, совсем не предназначенном для морских купаний. Льняные короткие шортики, с тугой шнуровкой на бёдрах, намокнув, прилипли к телу, чётко обозначив всё, что должны были спрятать. Да и нагрудная повязка, плотно облепив тугие полушария, лишь подчеркнула, выделила острые вершинки сосков.
Когда Кан выскочил на берег, оба охранника благоразумно и очень внимательно осматривали мраморные перила и каменную стену. Кан поднял свою тунику и протянул её Айю.
— Надень. А то простудишься!
— Перестань, Кан! Зачем мне твоя туника? Отвернись, я надену свою одежду. Что на тебя нашло?
И впрямь, что нашло на меня? С чего вдруг эти неконтролируемые вспышки гнева?
Так глупо Кан не чувствовал себя с детского возраста. Будто кто-то толкает его в спину, заставляя отбросить привычную сдержанность.
Гм, в спину? Туда, где остался оттиск Печати? Странно. До сих пор Печать делала меня сильнее, что же случилось теперь? Или это… Вот коза! Решила, хоть так своего добиться?
У левого уха тут же презрительно хмыкнул серебряный голосок: «Я предупреждала… Ты не справишься».
Кан оглянулся на Айю. Она тоже слышала? Не похоже. Только выглядит очень усталой.
— Погоди, Кан. Присядь вот сюда, на камень. Нужно высушить твои волосы.
Кан послушно сел, чтобы Айю было удобней промокать полотенцем, протирать его длинные, тёмно-медные волосы, прядку за прядкой. Размеренные движения и ласковые руки Айю заставили его вспомнить детство. Когда-то, очень давно, отец вот так же сушил полотенцем его волосы, прядку за прядкой. А потом он погиб. На глазах семилетнего мальчишки, впервые в этот день попавшего во Дворец.