— Да, Господин Хранитель.
— Телохранитель Айю?
— По приказу Верховной, Господин Хранитель.
— Но разве это возможно? Я слышал, что никто посторонний не сможет проникнуть на Остров, пока пара находится здесь.
Охранник смущённо отвёл глаза.
— Завтра третий день…
— И что?
— По традиции, в третий день, происходит встреча с будущими друзьями семьи[2]... Гм, если они есть.
— Что за глупости! Он всего лишь телохранитель! — небрежно отмахнулся Кан.
Охранник, похоже, смутился ещё больше.
— Такова традиция… И... бирка Верховной.
— Что за чушь!
Бабушка прислала для Айю друга семьи? Бред какой-то! Но бирка Верховной?... Не украл же он её?... Что за чушь лезет мне в голову? Бабушка просто прислала Айю близкого ей человека. Проверенного и знакомого с детства. Чтобы поддержать и успокоить. В последнее время Айю слишком нервничает.
Заметив старичка-Смотрителя, Кан вернулся в Приют, остановился у церемониального столика рядом с повеселевшей, не в пример ему, Айю.
Сегодня Смотритель подал им чашу из лимонно-жёлтого цитрина.
— Вода из этой чаши поможет вам приобрести мудрость и спокойствие, научит находить взаимопонимание с людьми. А ещё подарит умение принимать правильные решения. Здесь ровно два глотка. Пейте.
Когда вода была выпита, а чаша вернулась на место, Смотритель повернулся к Рину, скромно застывшему у стены.
— Вы можете занять оставшиеся комнаты. Завтрашний день отведён для знакомства, а затем вы тоже примете участие в церемонии.
— Дайн Смотритель! Он телохранитель, а не «друг семьи»! — холодно бросил Кан в спину чинно удаляющегося смотрителя.
— Доля покажет! — старичок не обернулся и даже не замедлил шаг.
Кан раздражённо пожал плечами. Стоит ли тратить своё время на спор с чужой глупостью?
Кан повернулся к Айю, чтобы пригласить её на прогулку, но тут же проглотил не успевшие слететь с губ слова. Счастливо улыбаясь телохранителю, Айю ничего не замечала вокруг. Она легко качнула головой в сторону кресел, приглашая его к долгому разговору. Только его!
Рыжий парень чуть мотнул головой, указав бровями на Кана. Айю нерешительно посмотрела на дверь своей комнаты, и Кан не выдержал:
— Я пойду, прогуляюсь по Острову. Ты со мной?
Не хватало ещё, чтобы она впустила мужчину в свою спальню! Брат-то он только названный!
Щёки Айю покрылись лёгким румянцем. Она прикусила губу и повернулась к Кану, не сразу подняв глаза.
— Нет, Кан. Я хочу поговорить с Рином. — Виновато поспешила объяснить: — мне интересно, как там матушка, что пишет Ина...
Кан молча кивнул и вышел.
Прохладный океанский бриз легко коснулся лица, пригладил волосы, приглашая на смотровую площадку. Оттуда, в какую сторону ни глянь, взгляд скользил по укутанным в цветастое облако склонам их небольшого Острова, окружённого океанской лазурью. Белые треугольники рыбачьих судёнышек, неравномерно разбросанных вокруг Саккара и их Острова, лениво покачивались на водной глади, навевая сон. Солёный ветерок, ласково заглядывая в лицо то с одной, то с другой стороны, словно старался успокоить.
Но досада никак не хотела расставаться с Каном. Он прекрасно помнил, что именно эта семья подобрала малышку Айю, потерявшую мать, окружила любовью и заботой. Благодаря их присмотру, Ани выросла весёлой и искренней, заботливой и дерзкой — той девушкой, которую он полюбил. Конечно же, она имела право на радость встречи и небольшие секретики с названным братом.
И всё же... Словно крабья клешня, вцепилось в сердце тревожное ожидание предстоящей неприятности, связанной с этим парнем. Как-то подозрительно все носятся с этим рыжим. То охранник посчитал его «другом семьи», то Смотритель предложил занять обе пустые комнаты... Кстати, надо спросить у Айю, какое из его имён настоящее.
Когда дневная жара спала и стало вечереть, Кан решил вернуться в Приют. Спускаясь по лестнице, он заметил в ажурной беседке Айю с телохранителем. Эти двое уселись на деревянные перила беседки, ели фрукты и весело болтали. Рин пересказывал новости и сплетни Дворца и Работной улицы, а Айю весело их комментировала.