— Отойди от него, он мой.
Завязалась драка, в которой у Рене было явно меньше шансов, и он решил использовать свой козырь — Меткость. И кидал всё, что есть под руками. Он попадал по Эвану, в среднем, шесть из десяти раз.
Лерой же начал убегать к работающим станкам, прыгнул прямо на мотор, и его размазало по всему станку и ближайшим стенам.
— Лучше так, чем ко мне в руки — Сказал Эван и хотел ускользнуть, но Рене выбросил его в окно, швырнув в противника стул.
Сейчас…
После небольшого отдыха, Эван направился к выходу из переулка. Он натянул свою маску и услышав небольшой шорох обернулся. Знакомая фигура накинулась на него, повалила на землю и последовали удары в лицо.
— «Лучше так, чем ко мне в руки» ты слабак и идиот, хрен там, ты бы его даже не убил. Ты ведь не такой. Но я никому не скажу, смысла нет, ты сдохнешь, как и он. Пользы то нет.
— Ошибаешься, я его успел допросить, пока ты разгуливал по заводу.
— Что ты узнал?
— Я не желаю зла ни тебе, ни «Кул-Гэнгу» вы держите хоть какой-то контроль. Но переходить мне дорогу не надо.
Выстрелив двумя верёвками из дубинок и обмотав шею Рене, Эван перенял инициативу и сел сверху.
— «Повстанцы» направили его к вам и всё это организовали. Зачем? Этого пока не знаю! Но лезть к ним опасно, а единственный свидетель мёртв. У нас ничего нет, но будет. Этот их шаг провалился, значит, будет другой.
— Не будет шага, пока я не закончу дело.
— Ну, так заканчивай.
— Ну, так отпусти.
Двое мужчин встали друг перед другом и, смотря на небо от усталости, мирно разошлись.
— Эй, дэлбик — позвал Рене Эвана.
— Да?
— Я дам знак, будешь с нами?
— Да.
— Смотри у меня.
Утром Рене всё изложил Кану, и началось их плодотворное сотрудничество. Виги же, придя домой, начал расспрашивать Эвана о последних событиях.
Глава 9. Триада. Часть 1
Мрачный и сухой декабрьский вечер в “Загоне” скрашивали лишь праздные пьяные вопли на улице и очаровательно ублюдское освещение. Голые деревья и жухлая оранжево-серая трава. Серое, почти чёрное небо, слегка окрашенное желтизной старых ламп. Не снежинки, из-за чёртовой смены климата. Не за горами празднование нового года, а настроение как в самый мрачный Хэллоуин. Неплохое было бы место для съёмок хорроров или криминальных драм, если бы всё кинопроизводство не сосредотачивалось в Небесном районе. Тем не менее, люди рады что скоро наступит тридцать второй год новой эры. Можно быть уверенным, что каждый третий, вспоминая об этом, думает «дай бог он будет лучше предыдущего.». Они никогда так не ошибаются, как в своих же собственных надеждах. Хотя, кажется, так было всегда. В любом случае, надейся на лучшее, а сам не плошай. А оплошать здесь успел уже каждый, на своём веку. По грязной улице проносились, гонимые ветром, мусорные пакеты и редко, но все же бывало, головные уборы. За немытыми окнами пятого этажа кирпичного здания, знакомые силуэты детективов копались в бумагах и бурно обсуждали последние открытия, касательно их дела о разборках, как оказалось, трёх банд.
— Клетка и Кул Гэнг, как бы нам не было от этого противно, всё-таки наводят порядок. И отсюда тогда вопрос: Зачем повстанцам их натравливать друг на друга? — спросил Виги
— Извини, в ответах я ограничен. Правильно задавай вопросы. — ответил Эван, имитируя компьютерный голос.
— Доктор Лэннинг, а не могли бы вы не выёбываться? — вновь спросил Виги.
— А это, детектив, правильный вопрос. Ладно, если серьёзно, то мы должны думать о том почему они не боятся оказаться крайними в этой ситуации. Пара дней разбирательств и все уже поняли что это“ Повстанцы”. Соответственно, две сильнейшие банды могут объединиться и пойти решать вопрос старым злобным способом. Их это не пугает, почему?
— Их больше и они сильнее.
— Были. Когда-то. Но сейчас есть лишь слухи. Они абсолютно неактивны в поле своей деятельности, но сила остаётся. Откуда?
— Поддержка сверху?
— Именно. И если так, то будет тяжело с ними справится. Кстати, тебе выдали эти все бумаги или ты их просто взял? — указывая на коробки с макулатурой, спросил Эван.
— Духарес сказал нам ничего не брать с места преступления, если документы в их участке хранятся на месте преступления, то им стоит задуматься.
— Каждый полицейский участок в этом государстве, а особенно в “Загоне”,это место преступления.
— Базаришь.
Виги снова уткнулся в бумаги. Собрав несколько папок в одну стопку, он положил их на свой стол и взял в руки другую папку, которая отличалась от полицейских. Пройдя от своего кабинета до зала, где Эван сидел на полу в окружении бумаг, он аккуратно перешагивал их, чтобы вручить папку своему коллеге.
— Это всё что у нас есть на Эзру. — Виги передал Эвану папку и сразу заметил его удивлённый взгляд, после того как он взял папку в руки. — Пальцы тебя не обманывают, папочка довольно худая.
— Я всё думаю о том, сколько мы потеряли времени. Словно с каждым прошедшим днём становится всё меньше шансов на то, что Эзра вообще жив.
— Я думаю, если мы продолжим копать, то обязательно выясним. Тем более, у нас теперь есть, какие-никакие, связи.
— Всё это под вопросом.
— Раньше всё было проще, даже если учесть, что мы практически росли сами. Ну, вы то с Эзрой точно.
— И то верно, но раньше и трава была зеленее, как говориться, а стоит ли об этом говорить?
— Это скорее к вопросу о судьбе и напоминание о том, почему мы не должны забывать о моральных ориентирах. У Эзры был выбор и он его делал. Когда ушёл от идиота отца, убившего его мать. Когда охотно помогал нам в наших псевдо-расследованиях и даже, когда он отправился на ту дипломатическую миссию, вместо учёбы. Он ни разу не делал выбора, что вёл бы его к насилию ради насилия, а что в итоге? Мы даже не знаем что вы в итоге.
— Я тоже делал выбор, но не то чтобы он у меня был. — ответил Эван, шагая к холодильнику. — Ты и сам прекрасно знаешь что меня лишили детства, а в приютах особо выбора нет.
— Да, но кем ты в итоге стал, благодаря верно принятым решениям.
— А кем я стал? Человеком что получил своё образование благодаря тебе и твоим богатым родителям. Маргиналом, который избивает людей по ночам, а в дневное время старается отвлечься на что угодно, лишь бы не вспоминать о потере друга и том, что завтра лучше не станет.
— Вот не надо. Родители оплатили нашу учёбу, но учились мы, а не их деньги. Ну, а что до того что мы берёмся за любое дело, чтобы не утопать в безнадёжных поисках Эзры, то это наш общий крест.
— А про маргинала ничего не скажешь? — уточнил Эван, достав из холодильника две бутылки пива.
— Так ты и правда мутный тип. — улыбнувшись, ответил Виги.
— Пошёл ты! — резко ответил Эван, аккуратно бросив одну из бутылок товарищу.
Виги поймал бутылку и на секунду задумался о том что было бы, если бы ему это не удалось. Он невольно оглянулся вокруг, подметив каждый документ, что лежал на полу их офиса. В этот момент он призадумался. «Вот она наша беда…», думал он, «… Распиздяйство.» Эван сел на диван, рядом с Виги, прихватив тонкую папку. Он начал доставать из неё бумаги и после изучения встал и начал цеплять их к доске на стене.
— Помнишь ту безумную историю Эзры про его папашу? — спросил Эван.
— Про центральный парк или про тесак? Может про убийство матери или чулан? Ты бы уточнил, а то слишком много вариантов, а это я только классику перечислил.
— Я про чулан хотел снова послушать, но не припомню историю про центральный парк.
— Там трагедия в трёх актах, так как это было после истории с чуланом. Будем считать её за первый акт. Тогда его папаша припёр новый телек от своих друзей-алкашей и он не работал. Купил, принёс, включил, не работает. Он сам что-то нашаманил в нём и, после включения, тот как вспыхнет. И начался пожар, а Эзра был наказанный в чулане.
— Так это случайность была?
— Ну, со стороны папаши, это объяснялось, как случайность. Со стороны следствия, это распиздяйство и умышленное оставление в опасности.