— Как угодно. — сказал Эван, уходя к своему месту у водопада.
Дни, недели, месяцы друг за другом и вот полгода прошло с момента прибытия на этот остров. Эван не терял времени. Он тренировался. Сначала простые упражнения, как зарядка, позже полноценные упражнения и подъём тяжестей. Наш герой расправил плечи и уже давно перестал чувствовать последствия ранений, осталась лишь боль от каждодневных нагрузок, все бинты и швы были сняты, но тело всё ещё выглядело как манекен для практики накладыванияэтих самых швов.
Идя к Дикарке, в чащу джунглей, Эван не повстречал никого, лишь мёртвая тишина сопровождала его на протяжении пути. «Ни стрекотания кузнечиков, ни чириканья птиц, даже шелест листьев оставил меня наедине с собой. Путь к Дикаркам не близкий, чем дольше я к ним иду, тем больше думаю, что они выдумка…». Пересекая речку Эван заметил, как медленно течёт вода, она буквально стекала, как капля, она совершенно не была похожа на естественную речку. Он обращал внимание на каждую мелочь, даже на то, что солнце давным-давно скрылось, за пальмовыми ветвями и не должно было так хорошо освещать место, где Эван шёл. Однако было ощущение, что он идёт прямо под палящим солнцем. Дойдя до места, где будет проводиться испытание травами, он начал слышать звуки, все те, что покинули его раньше. Дикарки стояли в кругу и закрывали собой все возможные выходы с места проведения ритуала.
— Ты готов к проведению ритуала, Эван? — поинтересовалась Дикарка.
— Я бы не стал тренироваться, зная, что этот ритуал может убить меня.
— Ты не умрёшь, но можешь потерять рассудок. Но я не это спросила.
— Я готов. — сказал Эван, подходя к Дикарке.
— Ты съешь горсть винограда и запьёшь эликсиром, из сока розовой Делоспермы.
— Эликсир? А глаза янтарём не загорятся? Хах, извини.
— Начинай, когда будешь готов. — сказала Дикарка и ушла к сёстрам.
«Ладно, давай, справишься. Первый раз, что ли? Разве что это другая травка. Итак горсть» Эван взял горсть винограда и закинул её в рот. Старался быстрее съесть, чтобы скорее запить «Как же вяжет рот, не могу даже быстрее жевать. Какой же был резкий вкус, но какой? Ужасный, уж это я понял». Он схватился за стакан, с эликсиром, «Ну давай, хоть ты помоги мне.» и начал пить, не упуская ни капли.
— Девочки вперёд — скомандовала Дикарка.
Несколько девушек выбежали, с горящими кустами каннабиса и бросили вокруг Эвана, после чего залили его и кусты водой.
— Он съел ядовитый Девичий виноград, выпил сок с галлюциногеном, теперь его окружает и галлюциногенный дым, дальше он должен остаться один. Его организм слабеет и расслабляется, мозг путается и теряется, но душа выходит на свободу, ничего её не сдерживает, она вышла на первый план, теперь пьеса в её руках…
«Чтоб меня, как же всё горит внутри. Я чувствую силу, что тренировки прошли не зря, но мне трудно пошевелиться, такая тяжесть, слабость». Эван шагал вперёд, в надежде выйти к Дикаркам сквозь дым, но всё никак не мог их найти, он упал у той самой речки. Она неслась как сумасшедшая и в обратную сторону «Она идёт в гору, но гора идёт вверх, не вниз. Почему вода течёт вверх? Такая скорость…».
Эван начал пить из речки, как вдруг получил удар по рёбрам, он упал немного вниз по речке и посмотрел выше, там стоял голый мужчина, с длинными белыми волосами и такой же бородой, его тело было очень накаченным, с пульсирующими синими венами. «Боже мой, он пыхтит как уставшее животное». Мужчина чуял запах эликсира и стремительно побежал к Эвану. Наш герой увернулся и пнул его по спине, чтобы тот улетел дальше. Он подбежал к беловолосому мужчине сзади и обхватил его так, чтобы тот успокоился, но он и не собирался. Вырвавшись из захвата Эвана, Седовласый схватил его за горло и, подняв перед собой, ударил героя по лицу так, что тот упал на землю. Пнув в колено и услышав неприятное кряхтение, Эван вскочил и сделал такую подсечку, что противник рухнул, а Эван продолжил многочисленными ударами по лицу и одним точечным пинком по челюсти. Седовласый встал и побежал в чащу джунглей, наш герой стал преследовать его.
«Как же тяжело двигаться, но я чувствую все свои движения так, как никогда раньше не чувствовал». Пробегая среди деревьев, чьи корни уже выбрались из земли и представляли собой преграды, Эван запрыгнул на один из них и стал прыгать по ним, как и седовласый. «Боже, я будто вешу тонну, но парю как пташка, приятно…», набрав безумную скорость, он увидел, как мужчина с седыми волосами прыгнул прямо с обрыва, и полетел среди деревьев, схватившись за лиану. «Что за Тарзан, твою мать?», Эван прыгнул со скалы и схватился за лиану, деревья по сторонам от него мелькали с бешеной скоростью, но он чётко видел каждое. Перехватывая лианы прямо в полёте, герой и поворачивал, и срезал путь, чтобы перехватить мужчину, которого он преследует. «Как странно, ещё не стемнело, но солнце будто потускнело, а свет невероятно мягкий, с большим количеством оттенков красного…». Мужчина прекратил бежать и остановился в поле, среди кучи маленьких деревьев, оно было окружено остальным густым лесом. Эван спустился к нему и понял, что тот хочет сразиться, он побежал прямо на него. Молниеносно, и совершенно неожиданно, из высокой травы, прямо перед Седовласым, на героя выпрыгнул тигр, который не стал жалеть Эвана и сразу ударил когтями по груди. «Блять, это больно, но силы, силы никуда не делись, он получит своё.» Герой держал пасть тигра, пока тот давил на него лапами. Он увидел прядь седых волос у него на лапе, прямо как у старика на ноге, но ими у него скрыта перевязка травмы, а, что, если… Эван сделал кувырок и, схватив тигра за лапу, выкрутил её до хруста «Я слышу хруст, в области этой пряди, да…». Тигр упал на один из кустов, сломав его, и стал выть от боли. Герой подобрал одну из веток и стал держать её, как меч, набросившись на седовласого. Он же сломал ветку дерева сам и сразился с Эваном. После каждого звука удара палок и этой отдающей боли в руках от удара, Эвана посещали воспоминания о смертях, убийствах и всех зверств, что творил Мэр вместе со сторонниками режима. Он видел их победу раз за разом… принципы Эвана ещё никому не помогли. Со слезами на глазах, он ударил своей палкой по голове седовласого так, что палка сломалась, а волосы в том месте сменили белый цвет на красный. Эван продолжил забивать его, не обращая внимания на то, что он уже мёртв, а капли крови всё больше покрывают тело его самого. Воспоминания о победах Мэра не ограничивались личными провалами Эвана в борьбе с ним. Летопись его кровавых побед была сама история последнего полувека.
«Иди прямо и отвечай на мои вопросы…» услышал герой, расправившись с дикарём, и пошёл прямо, переступив через окровавленное тело. «Огонь неизбежен, всё всегда горит. Города, глаза, сердца, что это для тебя значит?» Эван вспоминал лидера восстания, его рисунок на груди, представлял себя и прокручивал в голове свои поступки.
— Я как мотылёк на огонь. Не важно что это за огонь, я буду там. — ответил Эван.
«Готов ли ты проливать кровь, для достижения своих целей?», не задумываясь, Эван подтвердил это:
— Да, если это будет необходимо, я пролью достаточно крови. — он вышел из джунглей прямо к своему месту у водопада.
«Упади на дно в последний раз и выйди новым человеком, но каким? Ты должен будешь сказать сам». Подойдя к краю водопада, Эван прыгнул вниз, сливаясь с потоком воды во время падения, что придало ему ускорение. Всплеск воды ознаменовал его погружение. Упав на самое дно, Эван видел лишь мрак и пустоту, бесконечную тьму, мелькающие образы его поражения и неудач сменялись на всё то, чем он занимался и видел в этом себя. Всплывая, он видел проблески света, воспоминания подталкивали к тому, чтобы всплыть к верху: новые друзья, поддержка, спасение людей, детективные будни, победы… это то, ради чего он боялся и испытывал страх. Страх сильное чувство, оно двигает людей к действиям или уничтожает их, зависит от человека и его сил. «Я стал сильнее, страх должен стать моим оружием, но не что-то конкретное, а само чувство, вечного непонимания, беспомощности и паники. Кошмар воплоти, под маской безобидного саморазрушающегося создания, объятого собственным пламенем страха и непонимания».