— Хорошо… Ряд двадцать три, шестая полка, восьмая ячейка.
— Двадцать три, шесть, восемь — проговорил Галион в рацию.
— Ты не один? А когда я предлагал, ты отказался.
— Ты жутко нерешительный и долгий, мы бы сдохли в первый день, а мне нужна долгоиграющая перспектива.
— Поэтому ты гоняешь в этом радиоактивном костюме. Постарел, облысел. Печень не шалит? — спросил Алистер, присев на кресло.
— Когда выпью бутылку виски, то нет.
— Двадцать третий, сука, ряд… бежим, как в аниме, по кругу… — сказал Рене. — Знаешь, они же анимируют одного персонажа, а сзади фон просто летит. С этими одинаковыми коридорчиками я себя вижу именно так.
— Забавно, что ты видишь. Сюда. — сказал Эван, забегая за угол. — шестая полка, восьмая ячейка.
Эван ввёл нужные позиции, и им выдало флешку, однако справа раздался женский крик, и им выкатилась голова Лауры Пал, которая сдетонировала и вызвала взрыв близлежащих рядов. Через яркие взрывы была видна лишь тонкая фигура, в длинном пальто, с чёрными глазами и ртом до ушей. Герои побежали к выходу, но не особо успевали в главный зал, со склада их выкинуло взрывом. Алистер и Галион принялись убегать. Алистер побежал к выходу и к своей машине, а Галион схватил ребят и побежал на выход. Как только они пересекли порог, их тут же раскинуло друг от друга взрывом флешки, с компроматом на Мэра.
«Почему, почему, почему?» проговаривал шёпотом Эван, лёжа на асфальте. «Идём, бежим!» скомандовал Галион и, схватив ребят повторно, уже смог убежать вместе с ними. Алистер взлетал и видел, как Галион не понимая размахивает руками, но всё же хватает подельников и убегает прочь с места преступления. Машина неслась по третьему ярусу дороги так быстро, как только могла. Видя приближающийся гараж, машина начала тормозить. Вбежав в дом, Алистер вытирал пот со своего лица и наливал вино в бокал. Он выпил до дна, даже не смакуя его, он проглотил его, будто запивал таблетки. Снимая с себя всю одежду, он увидел на полке фото с предприятия. Там был он и Галион, они улыбались. В голове всплывали приятные воспоминания, а на языке вертелось «Прости, прости меня». Алистер зашёл в душ и закрыл кабинку. Он включил воду и стал мыться. Но это скорее выглядело, как попытка смыть с себя грехи. Он трясся и плакал, стоя под струями воды. Через запотевшее стекло, Алистер увидел чей-то силуэт.
— Кто здесь? — спросил он, пытаясь открыть кабинку. — Что за шутки?
— Галион нашёл нужные данные, он их похитил? — спросил силуэт.
— Нет, нет, что вы — тараторил Алистер, протирая кабинку, чтобы увидеть, кто там — Он ничего не забрал, клянусь.
— Данные уничтожены, как и твоё рабочие место. Но Галион, не погиб? — уточнил Мэр, держа руки за спиной.
— Я, я не знаю, он не выходил из здания, я не видел. — продолжал Алистер, пытаясь открыть кабинку и выключить воду — Сэр, я сделал, как вы просили. Я провёл повторное минирование данных. Всё сработало!
— Галион. Он и ты, вы два единственных человека, кто знает меня лучше всех…
— Да, и я прошу вас, пощадить меня. Я сделал всё, как вы велели! — перебил его Алистер.
— Я не закончил. Ты не раз подводил меня и сам хотел распространить эту информацию вместе с Галионом. Но он предпочёл тебе шайку бедняков и трущоб. Твой гений ему не нужен, он намного умнее тебя, но вот дух авантюризма… Он был ему нужен. Этого ты ему дать не мог. Галиона я убью в ближайшее время, как и его людей. На этом весь кошмар прекратиться. В городе будущего станет легче дышать, и мы будем стремительнее близиться к идеальному миру.
— Придут и другие. Не эти, так следующие убьют тебя, поехавшего сукина сына… — оскалившись, сказал Алистер
— Нет, я исключу это возможность. А ты, раз уже перешёл от мольбы к оскорблениям, видимо понял, что я здесь не для задушевных разговоров. — сказал мэр, расправив плечи.
— Да, я всё понимаю. Давай, убей меня. Чтобы это ни было, я буду смотреть тебе прямо в глаза. Может, разбужу в тебе хоть, какие-то чувства.
— Не сомневайся, я всегда был рад обставить тебя с Галионом. И в этот раз, было особенно приятно вас поиметь. — уточнил Мэр, глядя на то, как его люди вносят кресло в ванную комнату. Он сел в кресло прямо перед душевой кабинкой и стал смотреть на бывшего друга.
Кабинка закрылась по самый потолок и потекла горячая вода, очень сильным напором. Кабинка быстро запотевала, но Алистер всегда протирал её, чтобы смотреть мэру в глаза. Крики было почти не слышно, но даже так, было ясно что мучения адские. Кипяток, который был ещё горячее из-за дополнительных химикатов, а также температура повышалась генератором, который предварительно подключили люди мэра. Алистер истошно кричал и был похож на рака. Кожа была красная и на спине она уже начинала слазить, где-то появлялись ожоговые волдыри. Учёный до последнего смотрел на Мэра, пока его не настиг болевой шок, и он не упал замертво на пол в душевой. Вода отключилась, и Мэр открыл кабинку. Тело Алистера вывалилось наружу, прямо к стиральной машине. Зашли четверо человек, и стали ждать указаний. Мэр подошёл к телу и одним ударом ноги, разломил черепушку, превратив голову Алистера в кашу.
После этого он сказал:
— Никаких улик, всё убрать, переработать. Тело этого ублюдка и все его ошмётки смыть в унитаз, предварительно разрезав. Хоть насрите ещё сверху, мне уже плевать. Но чтобы он был смешан с говном в канализации, это должно быть точно. За работу. — договорил Мэр и направился к выходу.
После побега, герои оставили лишь полыхающее пепелище банка данных и новости о нападении террористов, с внешним описанием и конкретным указанием на Басти Галиона. По всем каналам крутят эфиры о троице, и они временно залегли на дно.
Глава 18. Время притормозить
Солнце светило ярче, чем обычно, Небесный район словно пылал. Эван, сидя у панорамного окна, рисовал эскиз нового пистолета. Он прикидывал, как можно перенести гарпуны с перчаток на пистолет и сделать, этакие, тросомёты. Пистолет и без того был навороченным и удовлетворял потребность Эвана в пулях, а не бластерных батареях, однако, был и бластерный ствол для парализации, в основном. Эван взял перчатки и принялся отсоединять механизм гарпуна, чтобы потом передать всё Галиону.
В трущобах же был жёлтый, плотный туман. Галион ожидал гостя, шагая из стороны в сторону на новой базе. Пара охранников, провели к Галиону его нового союзника, это был Реджинальд Скалински. Они продолжительное время вели общение по анонимной переписке и вот решили встретиться для работы.
— Рад тебя видеть, Реджинальд — сказал Галион, протянув руку.
— Спасибо, это взаимно, если всё то, что ты говорил это правда, то ты гений — сказал Скалински, пожав руку.
— Правда, но мне кое-что не даёт покоя. Ты согласился на встречу, лишь после того, как нас прижали, почему?
— Очевидно, я думал, новое сопротивление справится, как надо, но после тех новостей, я понял, что, это не так. Но твой план всё ещё в силе?
— Лагерь? Да, думаю, Мэр уже замахнулся и готовит удар. Меня он ненавидит, а я не хочу умирать, не сделав задел на будущее.
— Разумно, уважение к вам всё растёт и растёт, ахахха… — посмеялся Скалински, похлопывая руками
— Мне безумно лестно это слышать, но думаю нужно приниматься за работу. Ты уже с вещами? — спросил Галион, поглядывая на гору вещей.
— Да, домой я не вернусь, хочу посвятить свою жизнь борьбе и войне с режимом.
— Достойно, я надеялся на такой ответ, прежде чем начнём саму работу, тебе нужен апгрейд. — сказал Галион, везя Реджинальда в свою лабораторию.
В многоэтажном борделе, Рене ходил и раздавал распоряжения всем, и сам будто куда-то спешил. Его спешку прервала главная Дикарка:
— Рене, постой и выслушай меня.
— Да, конечно, если ты собираешься мне назвать хотя бы своё имя.
— Не сегодня.
— Тогда удиви меня.
— Тебя предали, я не знаю, кто именно, но я слышала, что наши координаты кто-то передавал.
— Адрес доставки возможно…
— Рене, вы передаёте его зашифрованным сообщением, а тот человек назвал расшифровку, а потом повторил ещё ряд чисел и сказал, что принял.