— Реджинальд проконтролирует состояние Рене, но я тоже должен быть здесь. Помогать им и людям. Так и Дикарки ещё… — Закашливаясь, сказал Галион.
— Да, я уже понял, что Джонса я должен вытаскивать сам. — сказал Эван, держась за голову. — Главное не дайте ему умереть.
— Не умрёт. Даю слово. Реджинальд отдал тебе телефон твоего друга?
— Да, так, а кто всё же вам помог?
— Я узнал, да. Бут Стрейдж, сын Дуэйна Духареса.
— Да, знал этого мужика, он часто отстранял нас от работы, когда мы с Виги вместе промышляли детективной деятельностью.
— Что стало с твоим другом?
— Я не знаю. В тот день мы все по-своему пропали.
— Ты его искал?
— Нет, я, впрочем, это не важно. — Эван встал и направился к выходу. — Будь готов, в одну из ночей следующей недели прилетит неопознанный летающий объект.
— Будем готовы.
— Это птица? Это самолёт? Нет, это, блять, мужик-орёл — проговорил Эван, выходя с базы.
Глава 19. Актёр
Утро в Небесном районе и за окном солнечно. Окна, с электронным тонированием, становятся полностью прозрачными, включая тем самым, самый действенный будильник — солнечные лучи. Понемногу открывая глаза, чёрный мужчина скинул с себя одеяло, растёр глаза и всё лицо, а потом вскочил с дивана. Под своеобразную мантру, со словами «Сегодня мой день, мой-мой-мой, день, день, день. Дин-дон, пора.», Мужчина побегал на месте и направился в душ. Он скинул с себя шорты и зашёл в кабинку, включил воду и стал мыться, подпевая играющей песне «Queen-Who Wants To Live Forever». Выйдя из душа, он вытерся и направился к зеркалу. Почистил зубы, умылся и проскользнул, по коридору, к гардеробу. Он надел красные штаны и белые кроссовки, натянул белую майку и накинул сверху красную куртку, посматривая на изменение погоды, ближе к вечеру. Мужчина надел чёрные, изящные очки и пошёл к стоянке на общем балконе, а там его уже ожидала машина. Водитель и актёр помахали друг другу, и их взаимно поднятые руки, сменились трассой, с видом сверху, по которой они гнали на своём кабриолете. Машина была из второго поколения, серии дорогущих спорткаров, Барракуды. Приехав на место, у входа в студию, его ждал озлобленный мужчина.
— Джонс, я жду тут уже двадцать минут. — прокричал этот мужчина.
— Мартинесс, да иди ты в жопу. Мы заехали позавтракать. Может напомнить, сколько я жду в одиночку на съёмочной площадке, когда вы уходите корректировать текст? А я хожу и жду, как придурок, в костюме птицы. Так что иди в жопу. — ответил ему Брендон, похлопывая того по плечу.
— Но если бы ты вставал по расписанию, которое мы составили, то ты бы всяко успел. — продолжил говорить Мартинесс, идя за Джонсом.
— Ах да, я его выбросил и просыпаюсь по лучам солнца, что мило выжигают мне глаза. — продолжил актёр, проходя на площадку. — А теперь, если ты не возражаешь, я примусь за работу.
На Брендона стали надевать костюм Орлиного глаза, на что он в усмешку говорил:
— Костюмеры, ну хоть вы мне объясните, я орёл или грифон?
— Вы не знаете, кого вы играете? Третий сезон ведь уже… — ответила ассистентка.
— Я-то знаю, но костюм всё не даёт покоя. Руки, это лапы и моё смертельное оружие. Но чёрт, у меня штаны и обувь под орлиные лапы сделаны, итого их четыре. А четыре лапы у грифона, а не орла.
— А вы хорошо знаете мифических тварей, мистер Джонс — сказала ассистентка, подтягивающая штаны.
— Нет, просто видимо все костюмеры идиоты. — с ухмылкой сказал Джонс, после чего ассистентка резко застегнула ему ширинку и тот заорал.
Началась съёмка. Орлиный Глаз входит в здание и видит перед собой четырёх бандитов, в масках комаров. Они открывают огонь, но герой поворачивается спиной и все выстрелы отскакивают от плаща. Главный герой поворачивается и из бластера на руке, вырубает бандитов. Пройдя дальше, он увидел на тепловизоре, как над ним по кругу стоят ещё шестеро преступников. Он расправил руки в разные стороны и распахнул плащ, согнулся и поджал руки к рёбрам, после чего подпрыгнул и пробил потолок. Посмотрев по сторонам, в замедленном действии, пока на него с двух сторон бегут противники, он резко бросился вправо и сбил трёх человек, пролетая по кругу. Ещё трёх он сбросил на первый этаж и спрыгнул к ним для честной схватки. Завязалась драка, в которой Орлиный Глаз показывал всю подготовку и свирепость. Он схватил одного за руку и притянул к себе, чтобы ударить клювом в голову. На второго, он напал в полёте, расправив крылья, и ударил три раза в грудь, после чего полностью повалил его, оттолкнувшись от груди потерпевшего, он сделал сальто и ударил ногой по голове последнего. Эпичный разворот и под аплодисменты к нему выходит злодей.
— Мух, ты ответишь, за свои преступления! — сказал Орлиный Глаз, указывая пальцем на Муха
— Ты ничего не докажешь и пальцем тыкать невежливо! — Мух достал с ремня шарик и бросил его в героя.
Шарик разорвался, и в героя полетели несколько лезвий. Орлиный глаз подпрыгнул, чтобы увернуться от них и у него получилось, его они не задели, но влетели в плащ и пригвоздили его к стенке.
— Ты повержен, герой, теперь я тебя уничтожу и восстановлю демократические свободы в мире, чтобы перед законом были равны только власть-имущие и их друзья! Прощай, птичка! — Мух направил бластер на героя. Орлиный Глаз обомлел от ужаса и на этом сцена закончилась.
Громкое «Снято!» от режиссёра остановило работу. Брендон Джонс, говорит актёру, играющего Муха:
— Слушай Лука, а чего за бред в конце про демократические свободы? — спросил Брендон, отходя от стены.
— Так я же всегда говорю почти одно и то же. — сказал Лука.
— Я знаю, но ты не заметил, что ты говоришь с каждым разом всё более однобоко и агрессивно?
— Вообще заметил, знаешь почему? Так написано у меня в сценарии. Всё, больше об этом ни слова, я пошёл срать.
— Иди — Иди… — сказал Брендон и кинулся в рабочую зону, чтобы найти комнату Луки.
Пробежав пару дверей, он таки её нашёл. «Сильвестри Лука» красовалось на двери, и Брендон, подёргав ручку, понял, что заперто. Тогда он подёргал соседние ручки, и одна открылась, кабинет Мартинесса. Джонс зашёл внутрь и выглянул в окно. Он обнаружил, что окно у Луки открыто. «Давай Джонс. Как говорили на интервью, после того, как ты помог сироткам? Герой на экране и в жизни.». Сделав глубокий вдох и выдох, он пролез, по достаточно широкому карнизу, к Сильвестри в комнату. Найдя сценарий, Брендон принялся смотреть пометки. «Настоятельная рекомендация: Акцентировать внимание на ложной идее демократии и свободы воли», «бред какой-то» подумал Джонс. Как он услышал приближающегося Луку, Брендон перелез обратно и тут его ждал сюрприз. Сам Мартинесс вернулся к себе в кабинет и спросил:
— Какого хрена ты тут делаешь, Брендон?
— Да я хотел спросить, а у тебя было открыто, думал ты тут, а тебя нет. — ответил Брендон
— Вот и шёл бы на хер…
— Да, но спросить то надо… У нашего шоу есть политическая повестка?
— У сериала про мужика-орла, который бьёт мужика-муху, ты что головой ударился? — Ухмыляясь, спросил Мартинесс
— Да, звучит странно. Но слушай, эти диалоги, всё это странно. Я бы не хотел вбивать детям мысли, которые не должны пока их волновать.
— Джонс, если бы такое и было, они бы нихера не поняли. Они смотрят на твои крылья, красные трусы и дрочат на твой блестящий клюв. Забудь про эти бредни. Тебе просто скучно видимо, работать по шесть часов в день и получать за них пятнадцать тысяч гратов, да?
— Нет, что ты, вообще не скучно, но я давно начал замечать, просто сейчас это становиться особенно заметно. Почти в лоб.
— Так, знаешь, что! — Мартинесс бросил папку на стол и сказал — Пиздуй на интервью, машина тебя уже ждёт.
— Вау, так резко? Ладно, но мы к этому ещё вернёмся, Грэг — сказал Брендон и ушёл.
— Слушай… — остановил Брендона Мартинесс — …Извини, я сам на нервах. Сегодня вечером будем доснимать сцены из прошлой серии, а пока сходи на интервью. Устрой пиар нового сезона по полной программе. Давай, дружище, а вечером обо всём потолкуем, после съёмок. Договорились?
— Да, конечно. — ответил Брендон и направился к выходу. Выходя, он заметил выглянувшую из папки бумагу, с надписью: «Редактировано Департаментом ТПО, семь, семнадцать, двадцать, сорок шесть»