— Какой?
— Куда они могут пойти?
— Все в разные места, кто-то хочет лёгких денег, кто-то уже присмотрел муженька, кто-то будет убивать. Я не знаю ничего конкретного. Лишь предполагаю, зная, что они из себя представляют.
— Ясно, сбежал какой-то сброд.
— …- многозначительно промолчала Дикарка, глядя на Рене.
— Ладно, тогда отправимся к тому самому месту, где стартовала лучшая часть моей жизни. — сказал Рене и указал Дикаркам на выход.
Все вышли в город и направились к месту, о котором говорил Рене. Идя по улицам, Дикарки ловили на себе абсолютно все взгляды окружающих. Пройдя пару поворотов, Рене обратил внимание на количество полицейской техники, но самих полицейских не было. Проходя вдоль очередного кирпичного здания, из-за угла вылетел мужчина, объятый пламенем. Одна из Дикарок затушила его своей накидкой. Рене выглянул из-за угла и увидел там орду полицейский и людей, которые пытаются выяснить, в чём дело. Им отвечали, только весьма жестоко. Было видно, что некоторых уже из толпы уносят, сами они идти не в состоянии. У кого-то были пробиты головы, кто-то потерял конечность, а кто-то просто истекал кровью от пары ударов. Было бы не так всё печально, если бы это были старые копы, но тут новая техника, броня, оружие. Явно нужно давать достойное сопротивление, на которое не способно большинство. Рене связался с Галионом и предупредил об этом дерьме, попутно проводя Дикарок в тот самый клуб «Cold Ship». Зайдя внутрь, Рене оценил масштаб ущерба, который остался после последней потасовки с ряжеными повстанцами.
Он вызвал своих людей и когда те пришли, пришлось толкнул им речь:
— Знаете, было время, когда всё было проще. Однако, чем больше я задумываюсь об этом, тем больше понимаю, что эта простота была нужна определённым людям. Случаи, выходящие из ряда вон, были такими редкими, что их можно было пересчитать по пальцам. Но чем ближе к нам подбирается власть, тем таких случаев больше. Преследования, наказания, убийства, предательства, ложь, пытки и аресты. Вон они, там, за стеной. Не спорю, что среди них есть достойные люди, хватит лишь упоминания того, что бывшим шерифом был сам Дуэйн Духарес, который не раз хватал меня и другого бандита, Кана, за яйца, но он просто выполнял работу и у него, было понимание чести. Он был лидером настоящего восстания, его революция закончилось успехом. Пусть и временным, но успехом. Не раз, нарушая закон, он находил в себе силы продолжать честно работать. Это место, где мы сейчас находимся, никогда не приняло бы святошу, как родного. Это место создано для других, но времена меняются. Я хочу расширить это место и сделать его точкой притяжения для тех, кому нужна помощь, дом, еда, сон, вода. Нас продолжают убивать на наших улицах, так защитимся. Этот бар будет неофициальным центром трущоб. Я хочу, чтобы вы собрали всех, кто готов построить такое утопичное место, кто готов восстановить историю и продолжить писать её, в нашу пользу, конечно же. Зовите всех, в ком вы уверены, всех, кто, по вашему мнению, будет полезен или нуждается. Как говорил мой друг, «У кораблей есть душа, но если она замерзает от тягостей мира, то корабль перестаёт плыть». «Cold Ship» не растопит свою душу, я не буду врать. Но он обязательно поплывёт вам на встречу, потому что в такие времена, мы должны быть близки, как никогда! Вперёд, зовите всех! — в зале началась суета. — Они строят Помпеи, так мы построим Везувий. — договорил Рене и спустился к Дикаркам. — Помогайте всем, кому сможете, я тоже скоро сюда вернусь, вероятно, здесь и будет новая база.
— Можешь рассчитывать на нас, Рене. — сказала Дикарка.
— Спасибо…
— Мы не хотели бы ввязываться в бандитские разборки, но подобная народная и гражданская деятельность другое дело.
— Да уж, надеюсь, не наговорил лишнего.
— Ты говорил от чистого сердца?
— Да.
— Значит ничего лишнего…
— Спасибо, мэм.
— Я Лу, Лу Барс
— Рене Дэ Поул, рад знакомству. — сказал Рене и взял Лу за руку.
Нежный жест сменился мужским рукопожатием на приёме у Мэра в башне. Эван только пришёл, но уже успел выпить пару бокалов чего-то спиртного. Увидев Мэра, он направился прямиком к нему. Мэр разговаривал с высоким мужчиной, блондином, с шевелюрой и окладистой бородой. Политик увидел Эвана и повернул своего оппонента в его сторону, указав на нового гостя.
— Вот он, один из лучших детективов, из тех, с кем я знаком, конечно.
— Мы не особо успели пообщаться, не находите? — ответил Эван, держа руки за спиной.
— Мы это исправим, хотя бы сегодня. Извините меня, где же мои манеры? Эван Редсти, познакомься, это Ральф Альмаматер. Начальник четырёх полицейских участков и лучший фехтовальщик.
— Фехтовальщик, как это вообще сейчас пригодится? — спросил Эван.
— Был проект по внедрению плазменных мечей. Были опоры удерживающие плазменный поток и стабилизаторы, благодаря чему придавалась форма. Предполагался отряд рыцарей, больше символически, конечно, но и наказать могли кого надо. Проект заморожен, так что сомневаюсь, что подобные будут в будущем. — ответил Ральф.
— Ну, не загадывай, Альмаматер, может, возникнет чрезвычайная ситуация. Рыцари будут необходимы народу, для поднятия боевого духа или веры в справедливость. Сказки же читали? Колоритные ребята эти рыцари. — дополнил Мэр.
— Кстати, я принёс вам подарок, в знак благодарности, вот. — Эван протянул Мэру бутылку красного сухого вина. — Я всегда пил именно это вино, так и не надоело. Очень советую.
— Как замечательно, очень мило с твоей стороны, но правда, не стоило. — Мэр взял бутылку и обратил внимание на кольцо Эвана, что явно смутило политика — Я… Очень… Польщён.
— Всегда рад, сэр — ответил Эван, подумав лишь об одном «Да! Лучше реакции я и ждать не мог. Этот символ многое значит.» — С кем тут можно ещё интересно поговорить?
— Я бы сказал, что с Брендоном Джонсоном. Он завсегдатай таких приёмов. Вот только я его не видел. — сказал Ральф.
— Звезда телеэкранов и не на приёме у Мэра, это очень странно — отметил Эван, поглядывая на Мэра.
— Ну, у них проблемы на съёмках, я летел туда, после того как заглянул к тебе. — Ответил Мэр, также, с подозрением, смотря на Эвана.
— Пожелаем тогда удачи ему и всей съёмочной команде — улыбнувшись, сказал Эван и потянулся за бокалом, который нёс официант.
— Извините, я отойду, нужно перекинуться парой слов с министром обороны. — сказал Ральф и ушёл.
— Как работа, Эван? — спросил Мэр.
— Отлично, только грустно немного.
— От чего же тоска, зарплаты не хватает? — в шутку сказал Мэр.
— Нет, сэр. Из-за контраста. Разницы между Небесным городом и Загоном.
— Ох уж мне этот сленг, там же не скот живёт. Это Дельтаун. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тем людям. Но их контингент. Убийцы, маньяки, наркоманы, грабители и так далее. Порой, там нужна сильная рука. Кнут. Удар за ударом, чтобы заслужить пряник.
— Но ведь вы обязаны поддерживать одинаковую жизнь для всех кто старается. Однако, вижу я другое. Люди работают, но им не доплачивают, люди хотят честно оплачивать ту же еду, с поставками которой вечно проблемы. Они хотят жить в достатке, а получается наоборот. Работают больше в Дельтауне, а получают те, кто в Небесном районе. Про жестокую работу полиции стоит говорить?
— К слову, о полиции. Я ввёл новую технику и дополнительные отряды на территорию Загона, в связи с возможным возникновением гражданских протестов.
— Возможными? То есть, вы даже не уверены, что они будут, но людей уже начали кошмарить? — посмеялся Эван.
— Так это и работает, я не собираюсь ждать, когда бунт начнётся. Если бы люде предотвращали катастрофы заранее, возможно мы бы жили в совершенно другом мире. Я сделаю всё, чтобы её не было и это логично, разве нет?
— Да, вы правы. Никто же не пострадает? — спросил Эван, глядя на тусклые огни Трущоб.
— Если вы о своих друзьях… Рене Де Поул, Басти Райр Галион, а теперь и Брендон Джонс, видимо. Давай на чистоту, Эван. До того, как я увидел на тебе кольцо, я ещё сомневался, хотя аргументов было достаточно, но эта провокация, лишь поставила точку. Твоя детективная деятельность в Трущобах была великолепна, как умело ты вставлял палки мне в колёса, согласно букве закона и своему маскараду, если закон не на твоей стороне. Я так надеялся, что ты сдох, как и Рене где-то там, в порту. Моя ошибка, понадеялся, да и мои люди плохо сработали. Но твоё исчезновение на полгода дало мне надежду, опять. — Ответил Мэр, глядя на Трущобы.