Выбрать главу

— Ты просто не убиваемый Рэдсти, а наглости то сколько… Прийти в Небесный район, одному.

— Будешь болтать механидзе или сразимся? — спросил Эван, выстрелив несколько раз в противника.

— Механи… Меха… Что? Да, пожалуй, убью тебя. — говорил Сто Тринадцатый, идя за Эваном. — Ну, что успел узнать?

— Ты ублюдок. А что хочешь дополнить отзыв? — ответил Эван, Устремляясь вверх на автостраду с помощью крюка.

Это была единственная многоярусная автострада со старыми асфальтированными дорогами, которую решили оставить, как интерактивный экспонат прошлого. Ведь по ней можно ездить, а из-за того, что машины теперь летают, то дорога не страдает и не нуждается в уходе.

Забравшись наверх, Эван бежал прямо в поток машин и отстреливался от преследователя. Однако, тот игнорировал пули и бежал за детективом по пятам. Как только он его догнал, то тут же схватил за пальто и хотел пронзить, но пальто не поддалось, а Эван из него и вовсе выпрыгнул, чтобы сделать кувырок и выстрелить противнику прямо в лицо. Одна из линз Сто Тринадцатого разлетелась и его глаз был явно повреждён.

— А ты хорош, но, как и твоему другу, я отрежу руки к чертям. — сказав это, он закрыл лицо маской, которая собралась из его волос. — Давай же детектив, больше у меня нет уязвимых мест для твоих пуль. А ты для меня уязвим весь, ведь ты просто человек!

— Если бы ты знал, как я познал собственное тело, то ты бы понял, почему я не нуждаюсь в имплантах.

— Глупец! — злодей крикнул это и прыгнул на Эвана с клинком, который собрался из его руки.

Эван увернулся от пары ударов и набрав дистанцию тоже достал меч. Началась дуэль. Они стояли и смотрели друг на друга, ожидая, кто же начнёт первым. Герой понимал, что медлить опасно, в любой момент может налететь полиция или ещё хуже, остальные воины Мэра, тогда он побежал прямо на противника. Несколько всплесков энергии, от встречи клинков и вот Сто Тринадцатый ранил Эвана в грудь. Да так, что у него треснула защитнаягрудная пластина. Дуэль продолжилась, Эван сделал то же самое и снова удар в грудь. После этого он выдохнул, дав себе время подумать, и снова напал на злодея. В тот момент, когда он должен был получить удар, он провёл контратаку и продолжал их проводить, пока не подвернулся момент для ответного удара, решающего. Эван сделал большой рубящий удар, от правого плеча до левого бедра и пнул Сто Тринадцатого ногой, после чего, подпрыгнул, чтобы раскрутиться и набрать замах для удара, и отрубил Сто Тринадцатому голову. Детектив подошёл к телу и столкнул его в поток машин снизу, где это тело разорвали пролетающие машины. Эван забрал пальто и скрылся, под звуки приближающихся сирен полиции.

Оставшаяся ночь была насыщенной. Эван рассказал обо всём Стрейджу и тот не мог поверить, но лишь пока. После этого детектив вернулся на базу и начал тренировку с Галионом, попутно рассказывая о том, как он сразил Сто Тринадцатого. Тренировку по фехтованию Галион устроил красочную. Это было настоящее представление для завсегдатаев бара. Вспышки света, пируэты и невероятно виртуозные элементы, которые Эван надеялся поскорее применить в бою. Всё это, казалось бы, ставит положительную точку в завершении дня. Но всем не давало покоя, что список врагов пополняется, а к победе они пока не приближаются, а только узнают больше, о том, как её достичь, что тоже хорошо, но явно недостаточно.

Глава 28. Призрак трущоб

«Давненько я не говорил сам с собой. Ничего же сложного начать снова? Зачем люди вообще говорят сами с собой? Думаю, что кто-то так себя успокаивает, а кто-то структурирует свои же мысли. Так я это к чему? К тому, что я структурировал всё что мне было нужно и несколько упырей сейчас лягут.».

Детектив спрыгнул с трёхэтажного кирпичного дома, притормозив, расправленным плащом, как крыльями. Приземлился он на машину одного из бандитов и конечно же он её разбил. Эван тут же кувыркнулся на капот и ударил ногой в лицо, одного маргинала. После этой нехитрой атаки, он выбил у следующего из рук бластер и стал бить им хозяина до потери сознания, а нет… до смерти. Сзади Эвана схватили трое человек и потащили за собой. Они скинули его в канализационный люк, где он упал на какой-то плот, который через кромешную тьму довёз его и разбился посередине большого светлого помещения. Место изнутри напоминало гигантское иглу, только из щёлок между блоками светил не солнечный свет, а зелёный неон, благодаря которому был заметен весь пар от горячей воды по периметру помещения и дым от кучи курящих воинов подземного господина. Эван шёл к небольшому мужчине, сидящему на троне, и его обволакивали зелёные клубни дыма.

— Что привело члена команды Загона, Эвана Редсти, ко мне в обитель? — спросил мужчина.

— О, великий… А как мне к вам обращаться?

— Ты, заявился сюда, даже не зная моего имени? Я Рунни, Рунни Скай. Вожак обители.

— О, великий Рунни Скай Вожак Обители, я хотел бы узнать некоторую информацию. Лично у вас.

— Да, и какую же?

— Правда ли, что вы работаете на Мэра и все ваши воины имплантированы? А если быть ещё точнее, то вы работаете на Барона Страйронда. Так вот, я всё вокруг, да около, не могли бы мне подсказать, где мне его найти? — сказал Эван, активно жестикулируя.

— Как смеешь ты… — встав со своего места, сказал Вожак Обители. — Ты обвиняешь меня в том, что я при всей своей оппозиционности работаю на власть, так ещё и с чудовищным Бароном Страйрондом, министром обороны. — Продолжил он, идя вместе с охранной ближе к Эвану.

— Все ваши импланты новые, государственные, а это место вы заняли пару недель назад, после плановой реставрации тоннелей. Которая принесла вашей берлоге уйму выходов в разные районы трущоб. Удобно для тех, кто хочет сделать организованное нападение на все районы сразу, чтобы было труднее отбиваться…

— Всё это мы отняли у государства, мы сразились за это место! — сказал Рунни, дрожащим голосом, подойдя в упор к Эвану.

— Хорошо, что вам больше не понадобиться врать, господин Скай, а то вы совершенно не умеете это делать — после этих слов в обители начался сущий кошмар.

Эван схватил Вожака в заложники, выстрелив в охрану, не доставая пистолеты из кабуры, а повернув стволы прямо в ней. Он поднял Рунни над собой и бросил его в кипящий поток воды, который циркулировал по кругу помещения. Сквозь крики от боли, раздался взрыв посередине потолка и внутрь залетел Орлиный Глаз, забрав с собой Эвана.

— Ты как по часам. — сказал Эван.

— Проходи это операция не вечером, а с утра пораньше, то меня бы здесь не было. — ответил Брендон.

— Профессионализм, как он есть… — отшутился Эван, которого Брендон оставил на парковке, над Обителью.

Сам Орлиный Глаз снова залетел внутрь, чтобы разбросать там бомбы Галиона. Когда дело было сделано, он вылетел обратно и начал помогать Эвану разбираться с упырями наверху. Орлиный Глаз пытался использовать более открытый стиль и задействовать крылья, при этом оставаясь на месте. Эван же напротив, часто перемещался, но всегда держал руки у головы, когда атаковал и принимал удары, только изредка их опускал, чтобы отразить атаки в грудь или живот.

— Сколько до взрыва? — крикнул Эван.

— Пять секунд. — ответил Орлиный Глаз.

Эван схватил одного бандюгана из двух оставшихся и швырнул его в яму, из которой тут же повалило пламя от взрыва, а земля затряслась и пошла трещинами. Второго бандита Эван избил и потащил к яме, скинув в полыхающую бездну.

— Тебя подбросить до базы? — спросил Джонс.

— Нет, спасибо. Передай «Спасибо» Кейну Майлзу. Он дезертировал отсюда и дал нам наводку. — ответил Эван и направился в сторону города. Но вдруг остановился. — Твоя подружка. Не привязывался бы ты к ней.

— Я понимаю, о чём ты, но на этом острове счастье мимолётно, сам понимаешь. Люди цепляются за любую возможность, как только начинают что-то чувствовать.

— Что же ты чувствуешь?

— Тепло. Я чувствую тепло, Эван. Ты никогда не любил?

— Это не любовь, а необходимость. Мы можем умереть каждый день, мы каждый день убиваем и страдаем. Да и в конце концов мы всего лишь люди. Всегда наступает момент, когда это тепло нам необходимо, но я не хочу потом разбираться с его последствиями. — сказал Эван, подходя к Брендону. — Ты уверен, что её смерть тебя не сломает и ты не бросишь всё это? Ты уверен, что ты будешь бороться до конца? Ты уверен в том, что ты всё ещё хочешь справедливости?