— Все будут… У вас максимум пять минут, чтобы скрыться.
— А зачем? Вы знаете, где нас искать. Все знают. Но никто не явится…
— Почему?
Рене лишь улыбнулся и пошёл к Кану.
— Нам нужно уходить. Я узнал про пункт распределения, можно лететь туда.
— Отлично. Бойцы, заберите у уважаемой полиции оружие и уходите обратно на базу. Всем спасибо, что пришли! — Договорив это, Кан кинулся к машине и сел в неё.
Рене сел за руль и, взлетая, смотрел, как их люди окружают полицию и забирают у них оружие. Почувствовав внутренний подъём и зарядившись уверенностью, они двинули на склад. Кан сидел и печатал что-то в телефоне, а Рене снова не мог это не прокомментировать.
— Что теперь армия нагрянет и на склад?
— Нет, лишь подстраховка.
— Загадочно, но спрашивать не буду, хочу, чтобы во время наступления полной жопы, нас спасло это чеховское ружьё.
— Сообщение не отправляется. — Сказал Кан, уставившись в телефон.
— … - Рене остановил машину и недовольно повернулся на партнёра.
— Вот теперь отправилось.
— Конечно! — Рене вернул улыбку и погнал на склад, как прежде.
Добравшись до склада, минуя разного качества и опасности крыши, районы и воздушные пространства, они всё-таки остановились, где нужно. Кан расплавил решётку, и они прошли внутрь. На складе всё как два пальца знал Рене, и он провёл Кана к пятнадцатому ангару. Зайдя внутрь, каждый хотел заговорить, но оба не решались начать. Проходя глубже в ангар и осматривая номера контейнеров, Рене всё же решил начать.
— Тяжело.
— Что тяжело?
— Находиться здесь, зная, что там за стеной по факту наша братская могила.
— Мы живы и пока повода думать об ином нет, так что не будем вдаваться в детали судьбы.
— Да все мы куём свою судьбу сами, но живя в одно время с Мэром и смотря на то, что он творит, начинает казаться, что он кузнец и чужих, а хочет вообще всех.
— Это не тяжело, а страшно.
— Кан чего-то боится, давай для полноты картины ответь «Постоянно».
— Не постоянно, но страх естественная вещь, она свойственна всем.
Тем временем в Небесном районе.
Чёрный мужчина с голубыми глазами и дредами, собранными в хвост, стучался в дверь Мэра. Но оттуда не доносилось ни звука. Мужчина убрал папку под руку и дёрнул ручку. После этого действия он обернулся и врезался в Мэра.
— Господин Мэр, здравствуйте, я к вам. Вы меня не на шутку напугали.
— Конечно, ведь я должен вселять страх, ведь так? — Сказал мэр, держа руки за спиной и немного наклонив голову.
— Да, как и благодетель.
— Прекрати эту херню. Пойдём в кабинет.
— Какую херню, Сэр? — спросил напуганный мужчина, заходя в кабинет к Мэру.
— Команда Загона, Генри, команда Загона, мать его. По телевидению всё выставляется так, словно я с этим ничего не могу сделать, и они меня пугают, а это не так. Я не хочу вводить людей в заблуждение, не хочу, чтобы они волновались. Поэтому, давай-ка новости показывать более осознанно.
— Но вы утвердили…
— Я знаю, что я утвердил! — закричал Мэр. — Вот только почему-то организация, занимающаяся пропагандой на главных каналах государства, занимается пропагандой террористической группировки, а не народного лидера.
— Исправим.
— Исправим. Обещаешь? — Спросил Мэр.
— Обещаю, Сэр, мы это исправим, и вы предстанете в лучшем свете.
— Мне не нужна излишняя лесть или откровенная ложь. Говорите, как есть, но с правильным посылом. Тем, что заслуживают люди. Вы понимаете меня? — Спросил Мэр, держа руки на плечах Генри.
— Да, Сэр… — Сказал Генри, заметно вспотев.
— Отлично, но я не хочу, чтобы ты забыл про своё обещание. Я оставлю тебе напоминание! — Мэр взял две кружки и пошёл к чайнику. Он включил его и стал ждать, пока закипит. — Чаепитие, с бонусом, чтобы в памяти оставались яркие впечатления, напоминающие о важной задаче.
— Это большая честь для меня, выпить с вами чай.
— Брось, лесть сейчас не так уместна, как простая человеческая беседа. Расскажи мне о себе.
— А вы не знаете? — После этого вопроса, Генри поймал на себе не одобрительный взгляд Мэра и продолжил. — Я живу в пентхаусе «Олимп» и всем там доволен. Содержу дочку и сына, жена работает со мной, только она в отделе кадров. Подбирает актёров, режиссёров, сценаристов. Она…
— Чайник вскипел, пожалуй, налью. Чёрный или зелёный? — Перебил его Мэр.
— Чёрный, пожалуйста… Она у меня лучшая часть жизни, как и дети. Ради них я стараюсь изо дня в день.
— Тогда нужно стараться лучше. — После этих слов, справа от Генри появился Вигури.
Он выстрелил Генри прямо в грудь и тот свалился на пол. Мэр вытащил чайную ложку из кипятка и подбежал к раненому, прижав ложку к ожогу от выстрела. Генри кричал, что есть силы, но он понимал, что никто в этом офисе ему не поможет, а люди за его пределами, никогда об этом не узнают. Он просто терпел, надеясь, что если его убьют, то быстро.
— Вот и твой бонус. То самое яркое впечатление, из-за которого ты не должен забыть о своём обещании. Иначе, глядя на свой шрам, ты будешь понимать, что я тебя предупреждал. Нарушив своё слово, ты будешь жить в выгребной яме, а не в «Олимпе». Твоя семья, до конца своих дней будет есть твои останки, приготовленные так, что они никогда этого не поймут. А потом я начну кормить твоих детей, твоей женой. А уж дети, будут с любовью служить мне, думая, что вы их бросили из-за денег. А теперь, почувствуй то, что испытают они. В какой-то степени.
За то время, что Мэр говорил, ложка прилипла к ожогу Генри и образовала некий симбиоз. Мэр резко оторвал ложку и на ней осталось мясо. Пока Генри кричал от боли, Мэр взял его за голову и поднёс кровавую ложку к его рту.
— Давай, за детей и за жену. — С этими словами, он засунул ложку в рот Генри и тот стал жевать собственную плоть. — Позаботься о нём, чтобы живой остался. Шрам сохрани и сам иди занимайся делами, Вигури. Спасибо. — Скомандовал Мэр и отправился пить чай, устремляя взгляд на мрачный, вечерний Онократал.
Покидая покои Мэра, опираясь на Вигури, Генри продолжал жевать свою плоть, стараясь не думать о вкусе. Но это весьма тяжело, когда ты ешь сам себя.
Рене и Кан блуждали среди контейнеров и в какой-то момент разделились. Кан обнаружил пятьдесят первый контейнер и не состыковку с его расположением. Рене в один голос, с Каном, заявил, что нашёл пятьдесят первый контейнер. Рене подошёл к Кану и поинтересовался:
— Как это ты тоже нашёл, их что два?
— Выходит так. Твой наверху?
— Да.
— Тогда нужно открывать этот.
— Почему именно его?
— Все контейнеры с наименьшим значением идут снизу. С тридцатых номеров уже идут сверху, а это пятьдесят первый и стоит внизу, явно не с проста.
— В этом есть смысл. Ну, я открою тогда? — Поинтересовался Рене, достав нужный инструмент с пояса.
— Пожалуйста. Я надеюсь, что ты понимаешь, что это не сраный сейф какого-нибудь барыги, а электронный замок, платиновой сертификации. — Уточнил Кан, указывая пальцем на замок.
— Платиновый не платиновый, а от моих загребущих ручищ не устоит. — Ответил Рене, подходя к замку.
— Надеюсь, а не то сработает сигнализация.
— Будешь говорить под руку, я её специально активирую. Ты пухлый, хер убежишь. — Сказал Рене и стал копаться в основании замка.
— Сука. — ответил Кан.
Инструмент проник в узкое отверстие, и Рене услышал соответствующий хруст. «Проникновение…» подумал взломщик, улыбнулся и повернул инструмент. Он вынул инструмент и выехала панель. «…а теперь самое интересное…», с этой мыслью, были подготовлены два лезвия. Ими Рене стал ковырять элементы панели. Резкая вспышки расплавила оба лезвия.
— Чтоб тебя.
— У нас проблемы? — Спросил Кан.
— Нет. Я убрал сигнализацию, но тут есть ещё одна защита, самого аппарата. — Ответил Рене, встав и указав на панель.
— Может мне её просто расплавить?
— А ты можешь?
— С этим бластером… — Кан показал свой новый бластер. — …можно и не такое.
Мужчина направил бластер на замок и выстрелил странным ярким сгустком. Этим странным веществом покрылся замок, подплавился и отвалился. Открыв двери, они прошли внутрь.