- "Розой" интересуешься? Хочешь, такую же добуду?
- Нет, зачем... - ошибочно ответил Конрад. - Только скажи: это же столичный клуб... Вы что же, и в столице бывали?
- Бывали.
- И там этот клуб популярен?
- Да не так чтобы, бля... Совместный бизнес.
Выведывать секреты бизнеса - моветон и опасно. Разговор был кончен.
Пришед домой, Конрад чувствовал несказанное облегчение: мало того, что жратву с куревом добыл, так ещё и материал для отчёта Поручику собрал. И он сел писать этот самый отчёт. Писал о том, как урелы нападали на арьергарды враждующих сторон, на обозы с ранеными и больными, на деревни и сёла, где не осталось мужчин, и поживлялись спиртом и пищей. Спирт выпивали, пищу съедали, а то, что не влезало, меняли у авангардов воюющих на новые спирт и пищу. В деревнях и сёлах, где не осталось мужчин, портили всех без исключения девок, а пацанов уводили с собой - на радость голодающим матерям. Ну и так далее. Обычные проделки шпаны из маленьких посёлков. Конраду даже скучно стало. Он ума не мог приложить, зачем это нужно было Поручику - тот с таким же успехом мог написать это сам. Видать, по жизни читатель он, не писатель. А вот Конрад - тот и то, и другое. Всю ночь читал алхимиков, а под утро взялся за "Книгу Легитимации". И опять ничего сенсационного в неё не заносил, сплошь выношенные, выстраданные мысли.
Из "Книги легитимации":
ПИСЬМА НИКОМУ 2
Читаю чужие книги от страха написать свою.
Человек, которому неинтересна квантовая механика, не выносит суждений о квантовой механике. Я никому не интересен, но все имеют обо мне суждение. Несправедливо.
Я очень благодарен одной писательнице, женщине неслабой и небедной, которая снизошла до рецензии на мою книгу. Пусть ровно в двух словах (в других рецензиях слов - ноль).
- Злости нет.
Вот что им нужно.
Уточняю: злости не на себя и не на них, а при защите себя и их плюс при нападении на всех прочих. Защитить ни себя, ни их я не могу, а нападаю так, что объект нападения за живот хватается, и не от боли, а от смеха. И то, когда уж очень достанут, раз в пятилетку. Можно сказать, вообще не нападаю. Я очень мирный.
Но если неспособность защитить - однозначный грех (никогда не видел, чтобы кто-то ланиту подставлял), то вот насчёт неспособности напасть мы с ними расходимся. Кабы мы жили не в Стране Воинов, меня бы любили за эту способность.
Мои отношения с человечеством всегда строились на вампирической основе: либо я из кого-то сосу, либо кто-то из меня сосёт. Другой основы быть не может.
Ключевое слово окружающего меня копошения - "ритуал". Не "общество спектакля", а "общество ритуала". Видывал я людей, которые все - ритуал.
Когда ничего не можешь, начни с обучения ритуалу. Освоить это я мог бы. Но не хочу. А ведь любая деятельность - ритуал. Потому-то и не мог освоить никакую деятельность. Не хотел, выходит.
Мудрено ли, что хуже всего складывались мои контакты с "людьми спектакля", хотя они мне гораздо интереснее "людей ритуалов". "Спектакль" - это внезапная для партнёра смена ритуала. Цепь: скандал - ритуал - скандал - ритуал и так далее. Ритуал навевал скуку, спектакль - внушал страх. А я только "жил".
Но хуже всего было, когда ещё кто-то начинал "жить". Ритуал и спектакль для того и придуманы, чтобы спасать от жизни, один - стабильностью, другой - разнообразием. Подлинность омерзительна и невыносима.
Но меня только к ней и тянет. Чего ж я жалуюсь?
А того, что тянет. Необоримо.
Занятное распределение обязанностей: ты дружок, неустанно смейся над собой, а мы тем временем будем смеяться над другими. Допустим, над тобой.
Меня не бодают проблемы суперменов. В этом моя изначальная ошибка - гордыня, снобизм, спесивство, - наказуемая по всей строгости.
Они любят читать исповеди страждущих рантье, а от меня хотят, чтоб я дубиной мамонтов глушил.
Страдать душой - удел рантье.
......................................
Кто не рантье - страдать не может.
Не должен.
..........................................
Не вправе.
............
Страдать душой - удел рантье.
Кто не рантье - страдать не вправе.
.............................................
Рантье в канотье.
.....................
Рантье в канотье на канапе
Ковыряет в собственном пупе.
.......................................
Как омерзительны все эти слова на -ье!
................................................
Монпансье, курабье.
...........................
Рантье в канотье
Сосёт монпансье,
Грызёт курабье
.....................
Воздушные замки Ле Корбюзье.
.........................................
Рантье ле Корбюзье в канотье
Сосёт монпансье, грызёт курабье.
Лежит в канотье на канапе,
Ковыряет в собственном пупе
И строит воздушные замки.
Покамест не научился встречать приветственным гимном тех, кто меня уничтожит.
А надо бы.
Вот заблужденьице-то, едритвою! "К подлинности" тянет... Не-а. Напротив: бегу от неё без оглядки. Подлинность - это дымящиеся кишки на кишкопоре. Паханий фаллос в сраке. Всё прочее - мнимость.
Не хочу быть гротескным!
Мода на гротеск безвозвратно уходит.
Да нет, ушла.
Когда мне было шестнадцать, по телевидению показывали культовый фильм о трёх мушкетёрах и д"Артаньяне. Все, независимо от пола и возраста, в них влюблены были. Тем более, фильм музыкальный, с популярными песнями.
И только я плевался и всем говорил, что никак не понимаю, почему сей артефакт достоин восхищения. Людоедская апология серийных убийств - одних гвардейцев кардинала мушкетёры положили немерено, под весёлые попевочки нагромоздили горы трупов.
Я всех знакомых девушек от культа серийных убийц отвадить пытался. А они мне: "Это не делает тебе чести". Вот вам генезис-анамнез...
Цель просветительской науки: постепенно закрашивать цветным белые пятна неизведанного. Цель нынешней (постнеклассической): постепенно закрашивать белым цветные пятна изведанного. Дестабилизация всякого "это так, а не иначе". Беда лишь в том, что нынешней науке не хватает мужества признать свою истинную цель; она по-прежнему всячески маскируется под просветительскую.
Всё явное становится тайным.
Если меня будут бить, я не буду думать, как дать сдачи или убежать. Я буду думать, как плохо поступает бьющий и что он лишь звено в цепи мирового зла. А мировому злу сдачи не дашь и бежать от него некуда. Пусть бьют.
Это почему-то называется, что я слишком много думаю о высоких материях". Мой конёк не "высокие материи": просто я всё ставлю в ряд.
В детстве я очень не любил "Ну погоди", потому что гоняясь за Зайцем, Волк крушил и ломал очень много результатов чужого труда, а мне их было жалко. А все кругом хохотали - им на плоды чужого труда было насрать.
Я читаю книжки, ибо мне жалко труд тех, кто их написал.
Патологически низкий болевой порог.
Незнамо, чьи пороки хуже. Только мои пороки социально нон-грата, а ваши грата. Потому что у вас у всех они - одни и те же. А у меня у одного вот такие вот.
То есть не все вы убиваете, не все расхищаете в особо крупных размерах, но все ваши преступления - преступления против писаных законов. А у меня - против неписаных. И я за них держусь. Ибо кто-то должен и неписаные нарушать.
Есть психиатрическая "клиника". Она есть девиация, аберрация, аномалия, патология. И есть те, кто этим бравирует. Романтики, например. Декаденты. История повторилась в который раз в эпоху переделки. Тогда вся молодёжь, по крайней мере та, что на виду, провозглашала себя психиатрической "клиникой", генерацией дегенератов. Теперь она уже давно не молодёжь и не "клиника". Она - норма.