Уллак в отличие от парней все свое внимание обратил на меня.
— Нет, — сказал типку я.
— Да ну!
— Нет.
— Врет тебе твой нос, парень! — поддержал меня «дядька».
— Ну вот это вряд ли! Достойные господа, да вы только гляньте что у папаши Дьена в погребе запрятано!
— Это не наше! — поправила парня подошедшая на шум подавальщица, сдобная баба лет сорока в парусиновом фартуке. — Свое господа пьют.
— С собой вино возят? А еще у них есть? — осклабился крысоглазый. — Я б прикупил друзей угостить!
Друзья заорали, что ловят на слове.
— Сядь на свое место и даже не смотри в эту сторону, — надоело мне играть по чужим правилам.
Глаза ублюдка довольно блеснули. Да и не у него одного, бандиты развеселились. Главарь не отставая от масс и что-то сказал сидевшему слева от него остроносому. Тот фыркнул и что-то буркнул глядя в мою сторону. Жлоб поморщился и несогласно покачал головой, глаза его при этом менее злобными не стали.
Я сделал вывод что так как кинотеатров тут еще не придумали, так что задиранием благородных это фратрия развлекалась нередко.
— А что не так, досточтимый? — с не менее ехидной чем у главарей шайки ухмылкой напомнила о себе шельма.
— Все! — спокойно продолжил играть свою роль я.
У «правильного» ладно бы рыцаря, так и благородного господина выбор вариантов действий был невелик. Ну а «неправильный» мог сглотнуть и повеселив пиплу, наверное, даже уйти живым и невредимым после этого. Про не ограбленным не зарекусь.
— Как так все? — конечно-же «удивился» ублюдок.
— Не одни зубы вылететь могут.
Уллак согласно кивнул.
— Отчего это? — под одобрительный гул кентов продолжил крысоглазый.
Я поманил его, помахав пальчиками. Говнюк немного приблизился и даже ко мне склонился, держа, впрочем, безопасную дистанцию.
«Дук!»
— А-а-а-а! — завопил все-таки попавший впросак дурачок и отскочил в сторону, где ноги его почему-то не удержали.
Хотя почему почему-то? Я бы конечно с куда большим удовольствием своим мечом его ступню к полу пригвоздил, но и удар окованным навершием ножен тоже неплохо вышел. Если мне хотя бы чуточку повезло, то я этому говнюку даже что-то сломал.
Быдляк фратрии конечно же зашумел, начал хвататься за оружие и всячески показывать, что к нам сейчас на стол большой и толстый пиздец вскочит — но меня это «как ни странно» не впечатлило.
— Слушай судя, «фартовые», — обвел я взглядом окружающих нас недоносков и воткнул в столешницу «кинжал Гнева». — Если хотите схватки, то не надо мне тут в жопу орать! Скажите, блять, это прямо, и мы с благородными господами утопим эту ебучую харчевню в крови!
— Ты…! — истерично крикнула поднимавшаяся на ноги крыса.
«Хрусь!» ответило ему все то же окованное навершие, только на этот раз выброшенное в длинном выпаде. Вот теперь я этому балбесу самое меньшее что зубы вынес, так что на ближайшие несколько минут крысоглазый всяко выпал из разговора.
Благородные господа, глядя на меня тоже повскакивали с мест, но оружия пока что не обнажали.
— Да, Я! — разве что чуть повысив голос сказал я, холодно ухмыляясь в лицо главарю. — Зубы вылетели. И что вы будете с этим делать?
Всякий шум вокруг стих.
— Вас тут конечно больше, но и мы не на ночной улице!
Эффектное движение, упавшие на пол ножны и клинок сверкнул сталью. В зале охнули. Среди бандосов тоже засверкало оружие.
— Шен… — главарь фратрии человеком был достаточно осторожным.
— Фер! — перебил я.
— Фер… как вас…
— Фер Вран!
— Фер Вран, вы верно из далеких мест родом?
— И?
Здоровяк, распихивая кентов заходил справа, пока еще не обнаживший свои палаши остроносый слева.
Уллак счел последнего менее опасным, так что встал вместе с братьями у левого края стола. На лицах троицы удовольствия от грядущей схватки не наблюдалось. Нейл и Миердин соответственно сместились ко мне. Эти двое были под впечатлением моей славы и выглядели живее.
— Фер Вран, фер Вран! — глава фратрии как сидел на месте, так и остался сидеть. — Мы на шелках не рождены, вольности дворянские чтим. Но люди свободные… И оскорблять себя словом и действием никому не позволим!
— Да, да, вы можете подать на меня в суд! — рассеянно согласился с ним я, оценивая, что будет выгоднее — атаковать здоровяка, или сначала уменьшить количество мечей противника. Один-два — тоже хлеб.
Но по уму конечно надо было воспользоваться пистолетом. И плевать что Кеттенхут рядом, а шесть дворян в железе против шестнадцати бандюков даже без поддержки слуг в зале не бог весть как уступают последним. Особенно если врасплох не застали.