Со времени дележа женщин таитяне считали, что баньян приносит несчастье, и потому объявили его табу.
— Таиата, — скомандовала Омаата, — оставайся здесь и карауль.
Таиата состроила гримасу. Приказ Омааты лишал ее возможности участвовать в предстоящей беседе. Однако не возразив ни слова, она скользнула в траву; голова ее тут же вынырнула и слилась со стволом. Удивительно! Цвет ее кожи не отличался от цвета коры!
Омаата вошла под баньян. Прежде чем последовать за ней под его зеленые своды, Парсел вынул из кармана часы. Полдень.
Прошло всего четыре часа с той минуты, как он закрыл дверь хижины и случайно избежал пули Смэджа.
Под зелеными арками баньяна было темно. Омаата переходила из одной беседки в другую, не останавливаясь, и Парсел с трудом поспевал за ней. Только ее юбочка из коры светлым пятном выделялась в полумраке.
— Вот здесь, — сказала Омаата.
От лиственной стены отделилась чья-то тень и бросилась к Парселу. Он невольно отшатнулся и вытянул вперед руки. Но тень рассмеялась, проскользнула у него под руками и крепко обхватила его. Парсел почувствовал прикосновение выпуклого обнаженного живота.
— Адамо! О Адамо! Я боялась, что больше тебя не увижу!
Ивоа опустилась на колени и, потянув его за руку, усадила рядом с собой на мох.
— Ивоа, — сказал Парсел, взяв ее лицо в обе руки. — Как ты сюда попала? Откуда узнала, что я приду?
Она засмеялась, счастливая, что чувствует прикосновение его рук.
— Отвечай, Ивоа!
Она засмеялась еще громче. Вечные вопросы! Все ему надо знать! Она опустила голову на плечо Парсела.
— Когда я увидела трех перитани с ружьями в нашем доме, я сказала: ауэ, ауэ! Я не смогу убить всех троих!
Послышался смех, и Парсел понял, что женщины сидят вокруг них в полумраке. Но он еле различал очертания их фигур.
— Тогда, — продолжала Ивоа, — я побежала к Омаате, а там была Итиа, и я им все рассказала. Омаата подумала и ответила: «У меня есть план. Иди с Итией под баньян и жди».
— А я, — сказала Омаата, — собрала женщин, рассказала им свой план, и они решили: «Пусть будет так, как ты говоришь».
Она сидела справа от Парсела, и когда повернула голову, он увидел, как заблестели ее глаза. Она сделала многозначительную паузу, ожидая новых вопросов.
— И тогда? — спросил он.
— Тогда я опрокинула цистерны с водой.
— Это ты опрокинула цистерны? — воскликнул Парсел, пораженный.
Омаата откинула голову назад, выпятила свои круглые, как шары, груди, и смех ее прогремел, словно водопад. Однако глаза глядели печально. Это был смех торжествующей гордости, но не веселья. Глаза Парсела понемногу привыкли к темноте, и теперь он ясно видел женщин, присевших на пятки вокруг него. Парсел не слышал их, так как смех Омааты все заглушал, однако по их губам он видел, что они тоже смеются. Они были горды, что принимали участие в этой хитрой проделке и что она так ловко удалась.
— Знай, Адамо, — сказала Омаата, — что на Таити убивают. Но ему не мешают пить.
— К чему же тогда эта хитрость? — спросил Парсел.
— Чтобы вырвать тебя из рук перитани и спрятать.
— Спрятать? — спросил Парсел, поднимая брови.
— Да, пока не кончится война.
Парсел поглядел на женщин.
— И вы все согласились на такую хитрость? — спросил он изменившимся голосом.
— Все, — ответила Омаата, — даже жены, чьи танэ не дружат с тобой. Только Ваа мы ничего не сказали.
— Ваа очень глупа, — сказала Ороа, вскинув голову и взмахнув гривой. — Она могла нас выдать.
— Ваа восхищается человеком, который носит кожаные штуки вокруг ступней, — добавила Тумата. — Она не понимает, что вождь теперь ничто, когда сгорела его большая пирога.
— Вождь и сам этого не понимает, — сказала Итиа.
Женщины засмеялись. Ну и злой же язычок у Итии!
— Однако Ваа дала мне ружье, — заметила Ивоа.
— Она тебе его дала? — спросил Парсел.
— Да.
Парсел снова поднял брови. Забавно. Оказывается, образцовая миссис Мэсон налгала своему супругу.
— Послушай, мы спрячем тебя в пещеру, — сказала Омаата. — В пещере живут тупапау, а «те» их боятся.
— Меани их не боится.
— Меани твой брат, — сказала Ивоа.
— А в какую пещеру?
— В мою, — ответила Итиа. — В ту, где я ночевала с Авапуи после раздела жен.
— В пещеру с ружьями?
— Ты ее знаешь, Адамо?
— Не знаю.
— Это очень хорошая пещера, — пояснила Итиа. — В ней есть родничок. Если быть терпеливым, можно набрать полную тыкву воды.
После недолгого молчания Омаата проговорила: