– Я тоже дам тебе бесплатную информацию, – доверительно проговорил капитан. – Будем квиты. Советую найти комнату этому благородному желтолицему пожилому человеку.
– Обязательно, сеньор капитан. Сейчас же займусь. Но сначала изгоните прежних жильцов. Может, начнете с болгар на втором этаже? У них при себе пулемет, он простреливает весь коридор, а стены комнаты они обложили мешками с песком. Сегодня утром, когда я выразил недовольство тем, что они непозволительно долго держат у себя коридорного, в то время как у нас рук не хватает, они прислали мне вот это.
Клерк вытащил откуда-то снизу шляпную коробку и снял крышку, отвернувшись при этом в сторону. Капитан глянул внутрь. Там, завернутые в папиросную бумагу, лежали отрезанные человеческие руки.
– Вот все, что осталось от коридорного.
– А коридорный-то и впрямь был необыкновенный.
– Почему вы так думаете? – спросил клерк.
– С тремя руками он, наверное, был незаменим.
Клерк бросил взгляд в коробку.
– Ну, вот, значит, они и кухарку прикончили. Я и не знал. А болгары еще самые миролюбивые.
Клерк зачитал список постояльцев. Среди них были русские и китайцы, англичане, кубинцы, сирийцы, израильтяне, южноафриканцы, нигерийцы и шведы. И все они намеревались отнять у Бакьи ее новое оружие.
– Я уж не говорю о повстанцах, они тоже ждут номеров.
– А может, кого-нибудь сейчас нет в гостинице?
– Боюсь проверять, но, мне кажется, я слышал, как сегодня утром англичане пальнули пару раз из миномета. Обычно они так делают перед тем, как идти пить чай.
Капитан щелкнул каблуками и отдал честь.
– Сеньор американец, у нас есть для вас замечательная комната.
Сгибаясь в три погибели, первая группа солдат втащила два сундука по парадной лестнице. Один сундук заклинило – тут же приоткрылась дверь чужого номера. Оттуда стали палить засевшие там южноафриканцы, им ответили русские, которые решили, что это опять резвятся болгары. Два капрала скатились по лестнице вниз, один – прижимая к себе беспомощно болтавшуюся раненую руку.
Мало-помалу солдаты перетащили на второй этаж в номер, расположенный на восточной стороне, все четырнадцать сундуков. О присутствии британцев в нем ничего не говорило, разве что мина-ловушка – сюрприз, оставленный ими на пороге.
Клерк был прав. Номер 2-Е на втором этаже временно пустовал. Все сундуки удалось втащить в комнату. Происшествий больше не было, кроме одного несчастного случая. Молодой солдат, отец которого дал большую взятку, чтобы определить сына на безопасную службу в аэропорт, где легче добиться повышения, получил пулю в лоб.
Его накрыли простыней – по ее виду можно было догадаться, что изначально она была белой, но не была в стирке много лет.
Наконец, уже ничто не мешало желтолицему американцу с ногтями потрясающее длины пройти в комнату, и Чиун вступил в номер 2-Е, перешагнув через лежащий на пороге и накрытый простыней труп юноши.
Капитан извелся от напряженного ожидания. Больше всего на свете ему хотелось распрощаться с этим опасным американцем и убраться подальше от гостиницы, пока у него не перестреляли всех подчиненных.
– Куда это вы торопитесь? – спросил его Чиун.
– Мы ведь проводили вас до самого номера. Он вам нравится?
– Полотенца несвежие. Простыни – тоже. – Чиун посмотрел в окно. – А где залив? Из этой комнаты не виден залив. В постелях явно кто-то спал. Где горничные? А лед? Лед обязательно должен быть. Лично мне он не нужен, но так полагается.
Чиун заглянул в ванную.
– Другие номера не лучше, сеньор, – сказал капитан.
– Но некоторые все же выходят окнами на залив, – возразил Чиун. – И, думаю, там должны быть чистые полотенца и простыни.
– Сеньор, нам очень жаль, но больше мы ничего не можем сделать. Может, вы, с вашей великой мудростью и необыкновенными личными достоинствами, преуспеете там, где мы потерпели поражение. Договоритесь, чтобы вам предоставили другую комнату, и мои люди перенесут сундуки. Я преклоняюсь перед вашим могуществом.
Чиун улыбнулся. Римо тихо пробормотал, что вот теперь-то Чиун может быть доволен: его оценили по заслугам. Чиун расцветал, когда ему отдавали такие почести, как сейчас капитан. Пятясь, капитан выбрался из комнаты. Чиун нацелил длинный ноготь на Римо.
– Будучи ассасином, ты должен в исполнении воли своего хозяина стремиться к совершенству. Твой президент хочет, чтобы ему доставили без хлопот эту машину, но он требует также и уважения от народа Бакьи и всего мира.