Подзорную трубу, кстати, я честно попробовал усовершенствовать. Сначала долго вспоминал, как нужно готовить стекло (если не в промышленных масштабах, а для личных нужд, то не должно же быть слишком сложно?), а потом, из того что получилось, пытался делать и шлифовать линзы. Ну, что сказать. По сравнению с моими поделками, местная оптика — это просто шедевр. Толи я рецепт вспомнил не правильно, толи руки у меня не из того места растут, но как я ни бился, покамест ничего приличного не получалось.
Зато получилось из готового стекла зеркала делать. Пусть не слишком большие, и в довольно простых рамах, но зато много. И продавались зеркала хорошо, тем более, что цена хоть и была высокой, но явно уступала средним рыночным. Ну а сделать красивую раму — это даже не вопрос. Со временем, сами начнем создавать произведения искусства. Первые партии — это так, пристрелочный вариант.
Полностью прогрузившись в решение различных проблем и освоение острова, я как-то совершенно не следил за течением времени. И чуть было не пропустил важные политические события. А ведь я знал, знал, что в Англии вскоре должны произойти серьезные изменения! Знал, но вовремя не вспомнил. И новости пришлось выслушивать от совершенно посторонних людей.
Очередные мои проблемы начались с того, что я захватил испанский корабль. А ведь изначально я, между прочим, вовсе не собирался на кого-то охотиться. Мне просто необходимо было встретиться с нужными людьми и переговорить о взаимных поставках. Ну а так как главы торговых домов, обычно, не рисковали покидать свое укрепленное и хорошо охраняемое место жительства, приходилось идти… то есть, плыть им навстречу.
Словом, делами я был занят, делами. Но как упустить испанский корабль, потрепанный недавней бурей и отставший от основного каравана? Ну никаких сил не было пройти мимо! Это ж такое искушение… И кто же мог знать, что помимо хорошей добычи я получу еще и кучу проблем?
Во-первых, хозяином корабля оказался никто иной, как испанский гранд дон Диего де Эспиноса-и-Вальдес. Ага. Тот самый, у которого я когда-то «Синко Льягас» увел, а затем и документы позаимствовал для захвата Маракайбо. Во-вторых, оказалось, что у него есть не только сын, но и дочь, которая как раз находится на борту корабля. Ну а в-третьих, капитан судна не нашел ничего лучше, как напасть по дороге на английский фрегат и захватить в плен высокопоставленных пассажиров.
В принципе, учитывая «теплые» отношения между державами, в этом не было ничего странного. Просто, если тебе доверили ценный груз в виде родовитой испанки и целой кучи товара, нечего отвлекаться по пустякам. Скоротечный бой, окончившийся в пользу испанца, принес ему не только пленников с трофеями, но и повреждения корабля. Так что мощный шторм просто довершил начатое. И, если бы мы не подоспели, скорее всего, корабль испанцев пошел бы ко дну.
Нет, вполне вероятно, что пассажиры попытались бы спастись. Но удалось бы им это — большой вопрос. До ближайшего берега далековато, а район кишит пиратами, которые питают к испанцам, мягко говоря, не самые лучшие чувства. Так что можно сказать, что испанцам повезло. А вот мне — не очень.
Ограбив корабль, мы получили около ста пятидесяти тысяч пиастров деньгами и примерно на триста тысяч товарами. А я получил головную боль, поскольку не представлял, что делать со свалившимся на меня «счастьем». Первый же вытащенный мной из трюма пленный англичанин оказался, ни больше ни меньше, целым лордом Уэйдом, родственником ажно самого Сендерленда. А второй ценный английский пленник оказался дамой. Причем безумно знакомой. Я минут несколько пялился на эту растрепанную особу, пытаясь вспомнить, где ее видел, пока моя вторая сущность О'Брайена пламенно не возмутилась, не понимая, как я мог позабыть прекрасную Арабеллу Бишоп.
Ну… На вкус и цвет фломастеры разные. Лично для меня она и в цивильном-то виде симпатичной не казалась. А уж сейчас, после похищения и пленения, и подавно. Вот дочка дона Диего — это да. Горячая штучка. Шикарная брюнетка с пышной грудью, неправдоподобно тонкой талией и идеально правильными чертами лица. За милю порода чувствуется. Правда, к юной (лет 17, не больше) красавице прилагалась еще и дуэнья (старая и страшная, как смертный грех), но понятно, что благородная дама и не могла путешествовать в одиночестве. Скорее, странно, что охраны было так мало. И что путешествовала она отнюдь не на флагманском корабле.