Сначала я решил, что дон Диего впал в немилость. И даже расстроился немного — чем меньше денег у испанского гранда, тем ниже будет выкуп за дочь. Однако оказалось, что я несколько поспешил с выводами. И родство дона Диего с испанским адмиралом оказалось гораздо важнее его неудач.
Поведала мне об этом сама дочь испанского гранда, Исабель Джуанита и еще куча имен де Эспиноса-и-Вальдес. Похоже, моя репутация человека, который держит слово и не склонен к излишней жестокости, в очередной раз сослужила мне хорошую службу. Испанка, которую я вместе с дуэньей пригласил в кают-компанию для продуктивной беседы, совершенно меня не боялась, не устраивала истерик на пустом месте и даже нахально требовала себе особых привилегий. Типа, раз она такая вся из себя ценная пленница, то и относиться к ней должны соответствующе. То бишь, предоставить все жизненные блага.
Как я выяснил, коррупция и кумовство в Испании достигли просто феерических размеров. И потому, вместо наказания за свои неудачи, дон Диего получил новое назначение. И теперь занимался безопасностью колоний, гоняя индейцев и пиратов. Словом, деньги у благородного идальго были. И выкуп за дочь в размере ста тысяч пиастров он вполне может потянуть. Запросить, конечно, надо еще больше, чтобы поторговаться можно было, но суть примерно ясна.
— Но как вы намереваетесь договориться о выкупе? — поинтересовалась Исабель.
— Через иезуитов, — пояснил я. — Они частенько оказывают нам подобные услуги. И, кстати, имеют с этого неплохую прибыль.
— А вы не боитесь снова переходить дорогу моему отцу? Дважды вам повезло, но третий раз может оказаться последним.
— Полагаете, он соберет эскадру и кинется гоняться за мной, бросив все дела? — хмыкнул я. — Сильно сомневаюсь. Зная меня, дон Диего понимает, что вам ничего не угрожает. И ему нет никакой нужды снова меряться со мной силами. К тому же… вдруг в третий раз ему не повезет окончательно?
— Помимо отца, у меня есть еще и жених, с которым я обручена с детства, — нахмурилась Исабель. — Вряд ли он спокойно воспримет, что его невесту похитили.
— Его проблемы, — пожал я плечами и встал, давая понять, что разговор закончен. — Вас проводят в выделенную для вас каюту. И если вы будете вести себя спокойно, отношение к вам будет как к гостье, а не как к пленнице.
Исабель фыркнула, резко развернулась, взмахнув пышными юбками, и направилась за сопровождающим. Дуэнья мелко семенила следом. Ну, будем надеяться, что проблем от нее не будет. А теперь побеседуем с английскими пленниками. До смерти интересно, как они оказались на испанском корабле.
Судя по бумагам, лорду Уэйду было 28 лет, и направлялся он с официальной миссией… на Бекию. Ага. Ко мне в гости. Длинное, бледное лицо, золотистые локоны парика, меланхоличный вид и изящный камзол, украшенный пышными кружевами, не придавали этому типу особой мужественности. Худощавый, манерный, относящийся к окружающим с великосветским пренебрежением, он произвел на меня не самое лучшее впечатление. И как такого типа можно было послать к пиратам с дипломатической миссией — было выше моего понимания.
Лорд Уэйд уселся с хозяйским видом на ближайшем стуле, картинно отставив в бок трость (почему ее не отобрали, кстати?) и с видом великого благодетеля заявил мне, что я могу, наконец, бросить пиратство и стать приличным человеком. Ну надо же! Можно подумать, мне для этого требуется чье-то одобрение!
Лорд оповестил меня, что «тиран» Яков II выпнут с престола, и теперь Англией правит Вильгельм Оранский. А это значит, что все обвинения против меня сняты, а участники монмутского мятежа полностью оправданы. Радость-то какая! Особенно королевская милость поможет тем, кто уже сгнил на плантациях Ямайки и Барбадоса.
Собственно, ничего нового мне лорд Уэйд не сказал. И вряд ли он так рвался на Бекию, чтобы сообщить мне столь важную весть. Я вообще считал, что отправлять целого лорда по мою душу — это слишком жирно. Да и вообще… Откуда в Англии знают про Бекию?
Однако оказалось, что все не так печально, как я себе напридумывал. Во-первых, изначально лорд хотел связаться со мной через Тортугу. И только добравшись до Сен-Никола выяснил, где я теперь обитаю. А во-вторых, в его вещах находилось множество офицерских патентов, в которые оставалось вписать только фамилии. Похоже, лорд прибыл вербовать сторонников для новой власти, но, по дороге с Сен-Никола на Ямайку, попал сначала в плен к испанцам, а потом и к пиратам.
Арабеллу Бишоп он, кстати, тоже подобрал на Сен-Никола, она там у родственников гостила. Но самое неприятное, что ее дядя, полковник Бишоп, которого я давно уже мысленно похоронил, оказался жив. Видимо, мой удар по его черепушке пришелся вскользь. Или голова у полковника была чересчур крепкая. Словом, теперь он обретался, ни больше, ни меньше, в должности губернатора Ямайки. И именно туда возвращалась из гостей Арабелла.