Процесс этот был… нелегким. Чтобы привести в движение фрегат, нужны матросы, умеющие управляться с парусами. А у нас таковых не было. О'Брайен мог командовать судном, но сам паруса не ставил и курс кораблю не прокладывал. Зато за модой следил, и стишки почитывал, долбодятел. Охрененно необходимое умение для мужика!
Времени на то, чтобы убрать якорь и поднять парус на грот-мачте, ушло порядочно, но фрегат все-таки направился к выходу в открытое море. Форт молчал. Поведение военных не вызывало нареканий. Видимо, они все-таки дорожили жизнью своего губернатора.
— Ну и что мы будем делать с этой жирной свиньей Стидом? — поинтересовался Хагторп, как только мы оказались вне досягаемости пушек форта. — Может, выбросить его за борт, и дело с концом?
Глаза губернатора вылезли из орбит.
— Повесить его на нок-рее! — поддержал бывшего офицера королевского военно-морского флота одноглазый Волверстон. И, надо сказать, что бывшие заключенные радостно согласились с этой великолепной идеей.
— На хрен мне не нужны трупы на палубе, — возразил я.
Особой ненависти я к Стиду не испытывал. Ну, во всяком случае, не больше, чем к любому другому плантатору. К тому же, я обещал его жизнь в обмен на свободный проход мимо форта, а нарушать свое слово было противно. Не то, чтобы я был весь из себя рыцарь без страха и упрека, но окончательно становиться сволочью не хотелось. Очень тонкая грань отделяет человека от мрази, и переступать ее было нежелательно, хотя бы из самоуважения. Так что я дождался, когда корабль будет проходить неподалёку от мыса в восточной части бухты, и подошёл к Стиду, уныло сидевшему на крышке главного люка.
— Тебе сильно повезло, что я склонен выполнять свои обещания, иначе ты не отделался бы купанием в теплой водичке, а уже болтался бы на рее, — сказал я сквозь зубы.
Команда одобрительным свистом поддержала мою тираду и, не дожидаясь особого распоряжения, ребята привязали к планширу широкую доску.
— Вперед, — подтолкнул я губернатора. — До мыса не больше четверти мили, и, если в пути ничего не произойдёт, ты легко туда доберёшься. Живо! Иначе я все-таки поддамся искушению и пну тебя в твою филейную часть.
Губернатор, злобно пыхтя, снял башмаки, сбросил камзол и встал на доску.
— Живее! — снова подогнал Стида я. Тот сделал три шага вперед и бултыхнулся за борт под одобрительные вопли команды.
Ну вот и все. С одним делом разделались. Теперь нужно было приниматься за пленников. Выяснить, что это за испанцы, откуда они здесь взялись и с какой радости решили напасть на Барбадос.
Из документов я выяснил, что доставшийся мне корабль, носящий название «Синко Льягас» вовсе не пиратский. А его капитан с длинным именем дон Диего де Эспиноса-и-Вальдес вообще испанский гранд. И родной брат испанского адмирала дона Мигеля де Эспиноса, очень вспыльчивого и надменного господина. Ну ни фига себе! А с чего это вдруг дон Диего попиратствовать-то решил? Войны между Испанией и Англией объявлено не было, и подобное нападение на Барбадос, наверняка, вызовет нешуточный политический скандал.
Нажился, конечно, испанец неплохо. Мы уже проверили сундуки, которые он привез с собой из города. В каждом из них было по двадцать пять тысяч песо. Выкуп, собранный с первых лиц города. И да, один из сундуков был действительно предоставлен Стидом.
Всего у нас на борту оказалось 16 испанцев. Я привлек к их допросу Волверстона (одно только присутствие одноглазого великана нагоняло ужас на допрашиваемых), и вскоре приблизительно знал, кто чем занимался на корабле. Разумеется, самым грамотным был капитан, но у меня не было никакого желания с ним сотрудничать. Я пообщался с утра с доном Диего, и понял, что это не тот человек, который поддастся шантажу. Упертый испанец был готов положить и свою жизнь, и жизнь своего сына ради интересов страны. Это, конечно, вызывает уважение, но не располагает к сотрудничеству.
Ничего не скажу, держался испанец достойно. Не паниковал, не боялся и даже пытался как-то договориться. Суровый мужик примерно 45 лет, он явно много повидал и сдаваться не собирался. Благородная проседь в черных волосах, породистый нос и холодные серые глаза, которые смотрели на меня с легким презрением. Ну, да. Мне бы тоже не понравился чувак, который захватил мою собственность и напялил на себя мои вещи. Ну, я и не золотой слиток, чтобы всем нравиться.
Поняв, что с капитаном мне ничего не светит, я начал перебирать другие варианты. Оказалось, что дон Диего успешно натаскивал своего сына Эстебана, и тот вполне мог заменить отца. В принципе, 15-летний пацан по местным меркам считался волне взрослым, так что ничего удивительного в этом не было. Осталось только уговорить мальчишку. К счастью, он ценил жизнь своего отца превыше всего. Так что когда я приказал привязать дона Диего к жерлу пушки, Эстебан тут же согласился нам помогать.