— Набрать команду на Тортуге проще простого, — отмахнулся Джереми.
— Вот только делать это нужно с умом, — заметил я. — Если посторонних людей на корабле будет в десять раз больше, чем нас, как бы они не стали, в конечном итоге, хозяевами. Я поговорю с де Кюсси, он лучше знает местную публику. Может, посоветует кого-нибудь.
Команду следовало выбирать осторожно. Очень осторожно. Вчерашние союзники в борьбе с Испанией, довольно скоро Франция и Англия сцепятся между собой. Да и Якову II (чтоб его черти в аду поджарили) недолго осталось. Его сменит Вильгельм III Оранский. Не самый плохой правитель, кстати. Именно он придаст Англии ускорение, после которого она превратится в могучую мировую державу.
Зная историю, пусть даже на таком халтурном уровне, я мог хоть как-то планировать свое будущее. Сейчас я имею гораздо больше, чем при попадании в данный мир. И могу сам распоряжаться своей судьбой. До воцарения Вильгельма нужно еще дожить. Но и с Англией лучше не ссориться. Все-таки, оправданный герой — это куда лучше, чем беглый каторжник.
С чувством патриотизма в 17 веке было не очень. Что в высших кругах приближенные к трону особы на чужие державы работали, получая за это приличное содержание, что на низшем уровне не было особого понимания верности стране. И когда я предложил не трогать английские корабли, моя команда искренне удивилась. И даже выразила недовольство.
Дескать, страна от нас отказалась? Признала преступниками? Так чего церемониться? Мда. Это оказалось еще сложнее, чем я предполагал. Не мог же я сказать, что Яков долго не проживет, а Вильгельм, который придет ему на смену, вполне может нас реабилитировать. Окружающие тут же поинтересовались бы, откуда у меня такие сведения. А внятно объяснить свои знания я точно не смогу. Пришлось пойти на поводу у команды, и согласиться с тем, что при случае, английский корабль вполне может стать добычей. В конце концов, посмотрим, как будет складываться ситуация. Не стоит делить шкуру неубитого медведя.
— Надо запастись оружием, порохом и едой, — напомнил Хагторп. — И хорошо бы нормального кока нанять, чтобы не жрать откровенные помои.
— И имя кораблю поменять нужно, — неожиданно вмешался Волверстон. Этот одноглазый гигант был настолько неразговорчив, что услышать от него целую фразу было неожиданно.
Имя, имя… какое у пиратского корабля должно быть имя? Как говаривал один опытный капитан, «как вы лодку назовете, так она и поплывет». Но что же придумать эдакого? Я бы остановился на «Святом Петре», ибо он был моим покровителем и в той, и в этой жизни. Но пиратствовать под таким именем как-то… неправильно.
Команда предлагала свои названия, но дальше крови и смерти у них фантазия не работала. Может, назвать корабль именем одного из античных богов? Или приплести какого-нибудь морского гада? «Черная Каракатица», ха! Лучше уж «Мегалодон». Только окружающие ни фига не поймут, что я имею в виду.
Господи, какой бред мне лезет в голову! Но принимать решение надо. Испанское имя кораблю однозначно оставлять не следует, особенно если учесть, что именно с испанцами мы и будем чаще всего сталкиваться. Но что придумать? Корпус «Синко Льягас» был красного цвета. Может, что-нибудь, связанное с этим? «Красная молния», например. Угу. А еще лучше — «Красный Октябрь». Или вообще «Red Alert».
Фрегат был легким, стремительным, и напоминал изящную охотничью собаку. Грейхаунда. Насколько я помню, в английском флоте были корабли с подобным названием. Но все как-то неудачно закончили свою жизнь. С таким же успехом, можно «Варягом» назваться. Оно, конечно, патриотично, но на дно уходить как-то не хочется.
В голове вертелось множество разных идей. От «Авроры» до «Звезды смерти», и от «Спартака» до «Смерти короля Якова». Однако потом я подумал, что надо быть ближе к эпохе, в которой оказался. Я вспомнил Мартина Фробишера с его «Триумфом», еще раз вспомнил великого капитана Врунгеля с его «Победой», и предложил назвать фрегат «Викторией». И английский, и русский корабли, ходившие под таким именем, прожили славную, долгую жизнь. Да и потенциал в названии хороший заложен.
Команда со мной согласилась, но только при одном условии. Я возьму себе грозный псевдоним, и мы вывесим самый настоящий пиратский флаг. Блин, как дети, честное слово! Да я сам им нарисую этот флаг, ибо в памяти хранилось несколько удачных вариантов, а О'Брайен умел рисовать. Занятия живописью и музыкой входили в обязательный стандарт домашнего образования ребенка из обеспеченной семьи. Не сказать, что Питер подавал большие надежды как художник (да и практики давно не было), но на пиратскую символику хватит.