На самом деле, это оказалось довольно просто. Дело буквально нескольких секунд. Я отвлек внимание незнакомки взмахом плаща, «размазав» свою фигуру, чтобы было сложнее целиться, резко нагнулся и, после того, как прозвучал выстрел, сделал рывок вперед, сбил ее с ног, надавил на нужную точку, лишая сознания, и вытащил на свет божий.
И вот тут-то я понял, почему дон Франциско не вздернул строптивую девицу, и даже не всыпал ей плетей, а посадил в домашнюю тюрьму. Она была настолько хороша собой, что просто дух захватывало. Густая грива светлых волос, напоминающих цветом белый песок побережья, идеально правильные черты лица, неправдоподобно тонкая талия и стройные, длинные ножки.
Как там говорил Шер-Хан? А! Это моя добыча!
Собственно, никто и не возражал. Поскольку это я сумел захватить девицу, значит, и принадлежит она мне. Ну а уболтать я ее как-нибудь уболтаю, поскольку не нахожу в насилии ничего интересного. В чем удовольствие? Женщина же наверняка начнет рыдать, истерить, вырываться, плеваться и будет пытаться расцарапать физиономию.
Дама была аккуратно доставлена в мою спальню, нюхательная соль быстро привела ее в чувство, а своевременно связанные руки и ноги не позволили ей натворить глупостей. Терпеливо подождав, пока блондинке надоест рыпаться, я предложил ей стакан успокоительного и, наконец, представился, понадеявшись, что мое имя произведет на нее нужное впечатление. Девица успокоилась, перестала дергаться и согласилась нормально пообщаться.
Убрав подальше все, что только могло сойти за оружие, я развязал незнакомку, предложил ей подкрепиться и выразил желание выслушать ее историю. Повествование оказалось любопытным. Выяснилось, что зовут красавицу Эстель де Труа, и прибыла она в колонии прямиком из прекрасной Франции.
Повод для путешествия, правда, оказался весьма печальным. Несмотря на действие Нантского эдикта, Людовик XIV довольно серьезно угнетал гугенотов, к которым принадлежала и семья Эстель. Во избежание проблем, отец семейства решил покинуть Францию и обосноваться в колониях среди своих единоверцев.
К сожалению, корабль попал в шторм, и в результате только несколько человек выжили буквально чудом. Ну… ничего удивительного. В водах Вест-Индии, между прочим, и более высокопоставленные люди пропадали. Чего только стоит принц Морис Пфальцский, являвшийся, между прочим, ни больше, ни меньше, двоюродным братом короля Карла II английского. И следов не нашли!
Красавицу Эстель спасли испанские рыбаки, которые и сообщили вице-губернатору о благородной даме, попавшей в тяжелую жизненную ситуацию. У Эстель не было ничего, даже платье пострадало, хорошо, что у рыбаков нашлись лишние штаны и рубаха. Дон Франциско поначалу принял в ее судьбе живейшее участие. И взял ее под свое покровительство. Однако его дом оказался золотой клеткой. А сам вице-губернатор начал делать красавице непристойные предложения.
Кто заступится за гугенотку, не имеющую ни денег, ни связей? Никто. Немудрено, что дон Франциско, потеряв терпение, начал действовать силой. Пожилой возраст и хилое телосложение ему вовсе не помешали, поскольку под рукой имелись слуги. Как любая порядочная девушка, Эстель вынуждена была защищаться. В результате, ее кинули в тюрьму. А поскольку в тот момент на ней практически ничего не было, ей кинули ту самую одежду, в которой она прибыла в дом губернатора. Поношенную рубаху и штаны, доставшиеся от рыбаков.
Я сочувственно кивал, поддакивал, а сам напряженно пытался понять, кого же это я выловил. То, что передо мной не обычная благородная девица, было понятно сразу. Да и с возрастом, похоже, я ошибся. На первый взгляд, Эстель выглядела юной девушкой лет 18-ти, но холодные серые глаза заставляли в этом сомневаться. Да и ее действия не укладывались в обычную схему.
Понятно, что на самом деле благородные девицы и дамы вовсе не такие чувствительные и беспомощные создания, как они любят изображать. И вполне способны выстрелить из подвернувшегося под руку пистолета, защищая честь и жизнь. Вот только многие ли владеют оружием уверенно? А с попыткой прирезать губернатора — это вообще очень интересная история.
Если бы Эстель накинулась на своего обидчика сразу, это было бы понятно. В горячке сопротивления чего только не сделаешь. Но она усыпила бдительность губернатора, выждала удобный момент и действовала хладнокровно. Не очень похоже на нежный, беззащитный цветочек, который она теперь передо мной изображает. Хорошо, кстати, изображает. Не зная предыстории, тут любой воскликнул бы «верю».