Я-то, конечно, хотел бы возвести нечто типа Петропавловской крепости. Но с таким же успехом можно мечтать китайскую стену построить. Остров Бекия был сильно вытянут и имел сложную геометрическую форму с сильно извивающейся линией побережья. И, несмотря на относительно небольшую площадь, с его защитой могут возникнуть трудности.
Впрочем, сейчас меня интересовали более насущные проблемы — защитить людей. Никто не гарантирует, что карибы не появятся, чтобы отомстить. Или что де Кюсси не захочет вернуть уплывшее от него золото. Или другие охотники за богатствами не нападут на нас под лозунгами борьбы с пиратством. У европейцев всю их историю очень хорошо получается оправдывать свои мерзостные деяния красивыми словами. В этом плане мне гораздо больше нравился наш князь Святослав, который заявлял прямо: «иду на вы».
Людей под моим началом оказалось немало. Одна только команда — чуть более шестисот морд. К моему удивлению, желающих вернуться на пиратские базы и продолжить опасный бизнес оказалось буквально несколько человек. Остальные были не прочь осесть и завести бизнес, став плантаторами или держателями питейных заведений. Да и для тех, кто не представлял своей жизни без моря, кораблей и сражений, работы было предостаточно.
Во-первых, границы необходимо патрулировать, а желающих напасть своевременно уничтожать, а во-вторых, пока остров не начал приносить доход, я не собирался окончательно отказываться от пиратства. Нужно же как-то пополнять свои финансы, которые теперь будут утекать, как река. Строительство укреплений — это очень дорогое занятие, да и жалование людям необходимо выплачивать.
Основные траты шли из общей кассы, но пираты и свои сбережения тратили охотно. Особенно на закупку рабов. Преимущественно черных. Кто-то же должен был вкалывать на плантациях и выполнять другую неквалифицированную работу! В последнем нашем походе с налетом на Картахену мы захватили довольно много негров, но для планируемого количества плантаций этого явно было недостаточно.
Я к рабству относился с предубеждением. Ну не мог я переломить своего воспитания! Однако бороться с данным явлением было глупо, бесперспективно и весьма опасно. А я все-таки не революционер, чтобы нести свободу на штыках. История показывает, что ничем хорошим такие несения не заканчиваются. А самые активные борцы теряют голову на гильотине или обогащают мозг девятью граммами свинца. Если повезет.
В общем, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а у меня и без того достаточно проблем. В первую очередь — вместе с инженером продумать грамотную защиту острова, а во вторую — спланировать и начинать строить поселение, где прибывающие пираты смогут отдыхать, развлекаться и спускать деньги.
Поскольку никто из нас не питал иллюзий о добропорядочности и кротком нраве жителей данного региона, мы все впряглись в строительство земляных укреплений. Рыли рвы, возводили брустверы и забивали землей туры, которые плели из веток. Работа нашлась для всех. Пираты резали дерн, валили деревья и подтаскивали все это к возводимым укреплениям.
Результат не заставил себя ждать. Первый более менее надежный форт был построен и оснащен двенадцатью пушками, прихваченными из Картахены и полудюжиной мощных орудий снятых с галеона. Хагторп согласился поделиться только с условием, что ему разрешат поохотиться и восполнить потерю. Я только махнул рукой. Пираты еще долго будут привязаны к своим кораблям. И большая их часть, наверняка, никогда не приживется на суше. Впрочем, для таких будет открыт китобойный промысел, охота на черепах и ловля рыбы.
Поскольку моя паранойя не желала успокаиваться на достигнутом, форт был не только построен, но и замаскирован. Причем настолько хорошо, что глядя со стороны моря, трудно было даже заподозрить о его существовании. Покрытые дерном земляные валы сливались с береговой зеленью, чему способствовали посаженные на валах и вокруг них кокосовые пальмы, а за кустами белой акации так хорошо укрылись пушки, что их нельзя было заметить даже на расстоянии полумили.
Народ работал не за страх, а за совесть. Возможность получить землю в собственность будоражила их воображение. Это для меня, привыкшего к российским просторам, наличие свободной земли кажется обычным делом. А в Европе все территории были давно уже поделены. Для некоторых предприимчивых дельцов даже овцы оказались важнее людей.