Но что было до этого? Откуда Питер свалился в этот несчастный Бриджуотер? И почему попал под арест, несмотря на то, что не участвовал в восстании и никак его не поддерживал? Эстель сомневалась в простой некомпетентности английских властей. Вполне вероятно, что они-то знали, что делали. И кого на самом деле арестовывали. А своим новоявленным друзьям Питер просто не посчитал нужным рассказывать правду.
Эстель много раз слышала рассказы о том, как под предводительством Блада каторжникам удалось сбежать с Барбадоса и захватить корабль. Да и сам способ проникновения на Маракайбо был достоин отдельного романа. Но ни один, ни один из рассказчиков не обратил внимание на самое главное — Блад не просто разговаривал с испанцами на равных. Они реально принимали его за своего.
Да, можно подделать внешность и в совершенстве изучить язык, но отточенные годами манеры идеально скопировать невозможно. Как и манеру поведения. А ведь ни один испанец не усомнился в том, что видит перед собой именно высокопоставленного вельможу. Что человек, отдающий им приказы и разговаривающий свысока, имеет право это делать.
У де Граффа не получалось разговаривать на равных даже с де Кюсси. Проглядывало в Лоренсе нечто лакейское, подхалимское. Он вел себя так, что становилось очевидно — его именно облагодетельствовали должностью майора. Вроде бы, де Графф — храбрый вояка, и полученную награду он вполне заслужил, но из-за желания Лоренса всячески угодить де Кюсси, выглядело это как подачка с барского стола. Не было в де Граффе внутреннего достоинства. А вот у Блада оно было.
Питер Блад
Волверстону определенно нужно было родиться в другое время и в другом месте. Он идеально подходил для того, чтобы возглавить и разведку, и спецназ. Много ли нужно времени, чтобы посетить Тобаго и провести там предварительные переговоры? Однако Волверстон уже успел выполнить мое задание. Его ребята отследили и де Граффа, и Эстель. Ну и пообщались кое с кем из своих старых знакомых.
То, что я узнал о своей даме сердца… меня впечатлило. Нет, я подозревал, конечно, что она не ангел с крыльями, но даже и не предполагал, что у Эстель настолько бурное прошлое. Понятно, почему она ничего не рассказывала. Ни одна женщина не будет о таком болтать. Зачем мужчине знать о ее проступках и уж тем более о других мужчинах? «Каждый, кто не первый, тот у нас второй», я помню.
Ну и предложение, на которое она купилась, выглядит логично. Почему бы не сбежать от своего прошлого на материк? Денег у Эстель достаточно, а место на корабле, идущем в составе хорошо вооруженного каравана, и вовсе выглядит привлекательно.
— Эстель отбывает через несколько дней, — сообщил Волверстон. — И, как назло, завтра же свою нору покидает де Графф. Большинство из тех, кого он обманул в Картахене, сейчас заняты своими делами. А о том, что ты отправился на Тобаго, Лоренсу шепнули. Он выйдет на своем «Бредероде», но мы успеем его перехватить, если поднимем паруса прямо сейчас. Наша «Виктория» быстроходнее его галеона.
— Прямо сейчас? Почему бы и нет. Выдвигаемся! — решил я.
— Но тогда мы, вполне вероятно, упустим Эстель.
— Де Графф — более важная птица и интересная цель. К тому же, он должен нам денег. Ну и потом… караван судов тоже двигается гораздо медленнее нашей «Виктории». Если нам повезет, то мы и туда успеем.
— Не доверишь своим ребятам догнать Эстель самостоятельно? — хмыкнул Волверстон.
— Боюсь, что они увлекутся. И не хочу рисковать. Караван судов — опасная цель. Нужно точно выбрать время и возможность, чтобы напасть на определенный корабль. Возможно, риск будет просто не оправдан.
— Будет жаль, если она ускользнет, — вздохнул Волверстон.
— Не ускользнет. Найди пару людей, которые желают переехать в благословенную Францию. А я снабжу их деньгами. Если мы не достанем Эстель в море, ее достанут на материке.
Глава 11
То, что де Графф не сможет долго усидеть в Сен-Доменге, было совершенно понятно. Отчаянный авантюрист, которому частенько везло, просто не мог не рисковать. Впрочем, де Кюсси, наверняка, и не ожидал от своего ставленника примерного поведения. Пиратство давало слишком хороший доход.
Самое забавное заключалось в том, что официально де Кюсси должен был бороться с пиратством. И вслух он толкал гневные речи и сыпал угрозами в адрес флибустьеров. Однако в реальности губернатор Тортуги закрывал глаза на очень многое, и терпел у себя под боком откровенных бандитов.
Вот и на сей раз приказ де Кюсси был благопристойным донельзя — де Графф должен был патрулировать границы французских колоний, защищая их от возможных врагов. На самом же деле, это было обычной охотой за испанскими кораблями. В конце концов, всегда можно заявить, что де Графф просто защищался. И, кстати, это вполне может оказаться правдой — среди испанцев тоже встречаются безбашенные отморозки.