Прямо скажем, я серьезно рискую, оставив на Бекии только Джереми с его командой, но силы и так будут не равны. Вместе с «Бредеродом» на моей стороне будет четыре корабля и чуть больше четырех сотен человек, а караван он и есть караван. Ценности, которые везут на материк, будут, наверняка, хорошо защищены.
Если бы не желание моей команды, я вообще не стал бы связываться с этим делом. Слишком опасно. Рисковать людьми и кораблями, чтобы отомстить какой-то стерве? Да не стоит она того! Однако тут были замешаны не только мои личные интересы. Пираты требовали наказать предателя, и я не мог уклониться от исполнения их желания, если не хотел потерять все, чего добился.
Дуэль с де Граффом была первой ласточкой. Теперь очередь была за Эстель. Думаю, если бы она была просто моей любовницей или просто членом команды, ее предательство не воспринималось бы так остро. Но получалось, что она предала нас дважды. Обманула, как женщина, капитана и предала, как пират, своих собратьев по ремеслу. Немудрено, что мои ребята бесились.
В общем-то, они были правы, требуя справедливости. Понимание, что возмездие за предательство настигнет тебя везде, способствует развитию верности. Глядишь, кто другой сто раз подумает прежде, чем совершить неблаговидный поступок. Проблема была в том, что я осознавал это разумом, а вот сердце с этим никак не хотело смириться. Я абсолютно не представлял, что буду делать, если Эстель действительно окажется у меня в руках.
Одно дело — отдать приказ и приставить человека, который уберет ее, если ей удастся достигнуть материка. И совсем другое — принять решение, глядя Эстель в глаза. Блин, да у меня рука не поднимется! Ну подумаешь, бросила меня женщина. Все когда-то случается в первый раз. Но убивать ее за это? Да плюнуть и забыть! Как говориться, «если невеста уходит к другому, то неизвестно, кому повезло».
Мда. Вот только ребята мои думают совершенно иначе. Жестокий 17 век диктует свои правила. И они одинаковы для всех, вне зависимости от пола. Если Эстель ступила на палубу, как полноправный член экипажа, то и ответственность она несет такую же, как все. По сути дела, нам действительно повезло, что мы успели уйти с Картахены. Те, кто пожадничал и остались, напоролись на разозленных испанцев, пришедших на помощь по суше и по воде. Задержись мы на день, и тоже попали бы под раздачу.
Предательство оказалось неожиданным даже в свете того, что я не имел иллюзий насчет любви Эстель. Она не питала ко мне никаких чувств. К сожалению, даже привязанности. Я никогда не обманывался на ее счет. Да и с чего бы? Эстель всегда держала дистанцию и всегда была холодна, исключая разве что постель. Однако я надеялся, что рано или поздно, Эстель ко мне привяжется. И полагал, что между нами протянулась хоть какая-то нить. Увы. Прекрасная дама даже не соизволила попрощаться. Отделалась короткой запиской.
В какой-то момент я пожалел, что со мной рядом нет Джереми. Мне нужен был дружеский совет. Я не знал, как мне поступить, и надеялся только на то, что нам не удастся захватить Эстель. Нет, я не собирался поддаваться и подставлять головы своих людей, но вдруг караван окажется слишком хорошо защищенным?
Нет, ну это же надо так вляпаться, а? Глупая ситуация, в которой как ни поступи — все будет нехорошо.
Появление корабля Хагторпа немного развеяло мои мрачные мысли. Волверстон выяснил и маршрут каравана, и на какое судно поднялась Эстель, и даже людей нужных к ней приставил. Молодец! Более того, этот прохиндей через своих знакомых устроил на Тортуге небольшие волнения, в результате чего отход кораблей задержался на пару дней, и мы имеем все шансы догнать караван.
Это только кажется, что океан — бескрайний. И что найти в нем корабль не проще, чем иголку в стоге сена. Однако на воде есть такие же дороги, как и на земле. И если знать примерный маршрут, то найти караван не представляет особой сложности. И догнать его тоже. Больше меня волнует вопрос, как из нескольких кораблей выбрать нужный. Название располагается на корме, и чтобы его разглядеть, нужно подойти довольно близко. Оптика оставляет желать лучшего.
— А зачем его разглядывать? — удивился Волверстон. Нам нужно только подать условленный знак, что мы близко. Как стемнеет, пошлем нужный сигнал с помощью фонаря. Нам должны ответить.
— И что дальше? — не понял я.
— Дальше я должен признаться, что мы с капитаном Питтом слегка посвоевольничали, — оскалился Волверстон. — Помнишь, ты рассказывал историю про пиратов, которые нанялись на корабль в виде простой команды? Мы решили действовать так же.