Подумав еще, Вольд отклонил эту возможность. Во-первых, возвращаться не к добру. Во-вторых, Къянта после этого события будет не в лучшем настроении, а она и в первый раз запросила за свои услуги слишком много. Хотя она устраивала Вольда тем, что у нее был свой скакун и она не стала бы притязать на заклинания, которые предназначались не для ее способностей, но в мирах было не так уж много магов, способных осилить заклинания высшей магии. Гораздо больше было таких, кому и в голову не придет претендовать на наследие Древних Архимагов. Среди них наверняка найдутся желающие помочь ему за разумное вознаграждение. Да, таких куда больше – и совсем не обязательно, чтобы они были с Асфри.
В первые мгновения после того, как Вольд исчез у нее на глазах, Къянта не поняла, что случилось. Она остановила улдара и недоуменно уставилась на место, где только что видела своего спутника. Может, это был обман зрения или особенности междумирья, о которых она еще не знала?
Она подождала немного, но Вольд не появлялся. Заклинание вызова маяка исчезло вместе с ним. Къянта оглянулась вокруг – лиловая глубина междумирья не пропускала взгляд далеко, но видимость была достаточной, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
В голове Къянты сама собой возникла очевидная мысль – Вольд нарочно завез ее сюда и бросил. Чем больше Къянта думала об этом, тем правдоподобнее ей это казалось, потому что он ни словом не обмолвился, куда они направляются. Конечно же, он обманул ее, чтобы погубить ее и присвоить ее долю вынесенных из пещеры сокровищ, а все эти россказни о заклинаниях Древних Архимагов – сплошное вранье. А сама она оказалась такой дурой, что поверила в эту болтовню и потащилась за ним неизвестно куда.
Эта мысль буквально взбесила ее. До сих пор Къянта почти не бывала в междумирье, она выезжала туда только с Гестартом во время обучения и в пещеру сокровищ. Сейчас она была в своей первой настоящей поездке, и Вольд, конечно же, решил воспользоваться ее неопытностью и бросить ее здесь. Къянта не на шутку перепугалась и от этого взбесилась еще больше.
К счастью, Гестарт обучил ее заклинанию вызова асфрийского маяка – единственному, которое она знала для ориентации в междумирье. Проглотив навернувшиеся на глаза злые слезы, Къянта старательно воспроизвела это заклинание, затем еще и еще раз, и после четвертой попытки уловила маяк. Очень хорошо, значит, теперь она выберется отсюда и отомстит этому Вольду. Къянта еще не знала, как она это сделает – но она это сделает.
Она развернула улдара и погнала его на сигнал маяка. Обратный путь был неблизким, но Къянта не останавливалась на отдых – ее подгоняла злоба, обида и страх, засевший внутри ледяной занозой. Здесь было чуждое место, и она могла почувствовать себя в безопасности, только снова оказавшись на Асфри. Случалось, новички надолго застревали в междумирье, но Къянта так жаждала вернуться, что приближалась к цели не медленнее опытного седока.
Вдруг впереди появились две конные фигурки, скачущие ей навстречу. Ей было известно, что эти лошади с крыльями называются ларами, она иногда даже видела их в торговом квартале, у дверей лавок. Когда они приблизились, Къянта разглядела седоков и ужаснулась – это были те двое иномирцев, которых она видела с Раундалой. Она мгновенно догадалась, что это часть коварного замысла Вольда, что тот разыскал их и навел на нее, чтобы они расправились с ней за ночной налет – неспроста он так выпытывал ее о них перед поездкой в пещеру.
Она приготовилась дорого продать свою жизнь. Когда ее враги приблизились на расстояние магического удара, Къянта нанесла его первой. У нее хорошо получалась боевая магия, простая и мощная, родственная ее нехитрому мироощущению – особенно гравитационная волна, широким всплеском распространявшаяся по дуге и поражающая сразу нескольких противников.
Хирро и Зербинас не сразу поняли, с кем имеют дело. Они не видели Къянты после сражения и не узнали эту женщину с пятнистым от ожога лицом и короткой щеткой светло-рыжих отрастающих волос. Только увидев яростный дугообразный взмах ее руки, они догадались, кто эта всадница на улдаре и что последует за ее жестом, а в следующее мгновение на них обрушилась гравитационная волна.
Оба мага были новичками, не привыкшими к условиям междумирья, и, конечно, не удержали бы связь со скакунами, если бы те были такими же. Но и многоопытный Ки-и-скаль, вожак ларов, и ржаво-рыжая Ха-а-силь, тоже сменившая немало седоков – оба знали, что во время схватки основные усилия по поддержанию энергетического единства приходятся на скакуна. Жест Къянты заставил ларов почти бессознательно напрячься на удержании связи, и удар только отшвырнул их назад, но не выбросил из междумирья.
Хирро мгновенно опомнился и резким жестом выставил три пальца правой руки перед собой. В Къянту ударила белая молния, колдунья покачнулась на улдаре, но успела защититься и занесла руку для повторного удара. В этот миг Зербинас выпустил сгусток огня в морду ее скакуна.
Улдар затряс головой и чихнул, помешав хозяйке. Рука Къянты на мгновение опустилась, затем продолжила движение к началу гравитационного посыла. Хирро сжал коленями бока лары, и Ха-а-силь прыгнула вперед, помогая себе крыльями. Оказавшись вплотную к атакующим, пиртянин перехватил замахивающуюся руку Къянты и дернул в сторону. Колдунья повалилась набок, цепляясь ногами за улдара, и вдруг исчезла. Одновременно с ней исчез и ее скакун.
Хирро и Зербинас завертели головами, не зная, с какой стороны ожидать нового нападения, но междумирье выглядело пустынным. В точности таким же пустынным, каким оно было в течение всей поездки, словно эта Къянта померещилась им обоим. Постепенно они успокоились и взглянули друг на друга.
– Бесполезно тратить огонь на улдара, они устойчивы к огненной магии, – напомнил Зербинасу Хирро.
– До чего ж ты ловко ее ссадил! – восхитился тот.
– Как известно, главное при драке в междумирье – разъединить скакуна и седока.
– Я знаю, но я не вспомнил об этом вовремя. Непонятно, как тебе-то удалось вспомнить в такой суматохе.
– Вопрос привычки, не больше. Что действительно непонятно – почему она налетела на нас, как бешеная. И почему она без Вольда?
– Почему налетела, как раз понятно – помнишь, Раундала говорила, что Къянта не простит тебе сожженного лица.
Хирро раздраженно поморщился.
– Ох уж эти узенькие головенки портовых шлюх! Сначала заставила меня это сделать, а теперь, выходит, будет гоняться за мной, пока не отомстит мне за свои прежние гадости? Теперь я понимаю, почему Раундала отзывалась о ней так дурно – эта бывшая красотка имеет привычку мстить за все свои пакости, а пакостит она много. Похоже, она еще наделает нам массу неприятностей.
– Чего доброго, она увяжется за нами и выдаст нас Вольду, – согласился Зербинас.
– Не увяжется, – отозвался Ки-и-скаль. – Она упала с улдара, значит, их почти наверняка выбросило в разные места. При разрыве энергетической связи скакун и седок попадают в одно и то же место, только если они сцеплены физически.
– То есть, она попала неизвестно куда и при этом осталась без скакуна? – уточнил Зербинас. – Так она может оказаться в большой опасности!
– Обычно скакунов и седоков выбрасывает в пригодные для проживания миры – видимо, здесь действует нечто вроде особого вида притяжения, – ответил на это лар. – Рано или поздно, но почти все они находят друг друга и возвращаются, а если кто-то и пропадает, то не из-за самого выброса.
– А из-за чего же?
– Во время возвращения могут случиться разные неприятности, уже в мирах. Единственная опасность для седока состоит в том, что выброс происходит на большой высоте, примерно на такой же, как и предыдущий вход в междумирье. Но те, кто способен быть седоком, всегда хоть немного, но умеют левитировать.
Оба мага переглянулись – умела Къянта левитировать или не умела, в любом случае она надолго отстала от них.
– Что ж, помехой меньше, – выразил этот факт Хирро. – Давай посмотрим, где у нас Вольд…
Он вынул из нагрудного кармана прозрачную сферу в мешкообразной сеточке с петлей для подвешивания, наполненную жидким бесцветным маслом семян асфрийской конопли. В сфере свободно плавала стрелка, середина которой была зафиксирована в центре сферы заклинанием удержания. На одном из концов стрелки была прикреплена крохотная заостренная ампула с кровью Паки. Стрелка свободно поворачивалась во всех направлениях внутри сферы.
В междумирье были свои особенности пользования кровяным компасом. Если объект слежки находился в каком-либо мире, нужно было дождаться совмещения стрелки с вертикалью, чтобы при выходе попасть в тот же самый мир. Это было необходимым условием, но не достаточным – кроме этого, в момент выхода требовалось сконцентрировать внимание на капле, чтобы выйти поблизости от объекта слежки, о чем подробно втолковывал обоим магам Ринальф перед тем, как отпустить их в поездку.
Хирро надел петлю на палец, удерживая мешочек на весу. Оба мага уставились сквозь отверстия сетки на стрелку, дожидаясь, пока она встанет неподвижно. Стрелка повернулась и застыла, указывая направление.
– Она еще не встала вертикально вниз, – отметил пиртянин.
– Но наклон усилился, значит, мы приближаемся, – отозвался Зербинас.