– Ничего, прорвемся! Это такие мелочи по сравнению с той целью, которую ты себе поставил.
*****
После обеда необходимо было разносить рекламу, ведь срок контракта еще не истек. С утра надо было съездить на Викторию–маркет и купить ботинки для работы. Посмотрев на карту города, Андрей решил оставить машину и поехать на метро. Этот главный городской рынок находился там, где, наверное, и сто лет назад, – в центре города. Значит, проблемы будут со стоянкой для машины.
Доехав до станции «Флиндер–стрит», Андрей пошел пешком, в мыслях повторяя слова, необходимые ему на рынке: «Ай вуд лайк ту бай буте» и «Хау мач из ит?»
Пройдя суперсовременную часть города с сияющими на солнце высотками, он как–то сразу внезапно оказался возле старинного рынка. Это был знаменитый «Виктория–маркет». Вначале было несколько магазинчиков с австралийскими сувенирами – бумеранги, широкие фетровые ковбойские шляпы, мягкие игрушки кенгуру и медведи коалы. И вдруг уже в следующем ряду прозвучала знакомая речь:
– Лева! Не будь болваном! Или сними этот замок с контейнера, или закрой его! Ему могут приделать ноги!
Лева лениво огрызнулся.
– Я тебе популярно объясняю на чистом русском языке – его спи…т! Если ты думаешь, что все ворье осталось там на Привозе, то ты глубоко ошибаешься!
Андрей от души рассмеялся:
– Везде наши люди! И это приятно!
На обратном пути, уже с покупкой в кульке, он решил немного изменить свой маршрут. Зашел и постоял возле знаменитого Мельбурнского университета. Вокруг галдеж, веселилась студенческая молодежь, такие же беззаботные, как и у нас. И обращаясь мысленно к сыну, сказал: «Ты обязательно закончишь этот университет! Ты обязан это сделать! Только не дрогни сын мой!».
*****
Через неделю поисков очередной работы Андрей приехал в Данденонг – один из дальних районов Мельбурна. Нашел указанный в объявлении адрес. В одном дворе помещалось сразу несколько «фэктори» и два оптовых склада. Наконец–то отыскал необходимое помещение. В цеху площадью примерно двадцать на тридцать метров помещались две фирмы, отгороженные друг от друга.
– Pardon. Where can I find Yuzefa? – выдавил из себя Андрей заученную фразу, обращаясь к хмурому толстяку неопределенного возраста, который курил у входа.
– Не мучайся, парень. Говори по–русски. Я Юзеф, и я давал объявление. Ты ищешь работу?
– Да. Что я должен у вас делать?
– Вот видишь эту машину? Я сам ее сконструировал. Сегодня ей делаю профилактику, а завтра она должна работать на полную мощь. Вот с той стороны я заправляю целлофановые бобины, – и указал на ряд огромных бобин под кран–балкой. – А с этой стороны будут выскакивать рулончики по 50 пакетов для «рабиша», то есть для мусора. В минуту их будет 8 штук. Ты должен быстро их ловить и засовывать каждый рулон в пакетик. Потом эту упаковку необходимо на автомате запечатать и уложить в картонный ящик. Эти ящики ты должен заблаговременно заготовить до пуска машины. В каждый ящик должно входить сто рулонов. Когда я буду менять бобину, ты эти ящики должен упаковать, скотчем обклеить и складировать по пять рядов в высоту. Я специально искал мужчину, потому что женщина на четвертый и пятый ярус уже может не поднять, а площадей у меня, видишь сам, немного. Зарплата будет «по белому». Я за тебя буду платить все налоги. Твои 13 долларов в час. Обед 30 минут с часа дня. Устраивает?
– Согласен. Ездить только сюда далеко – шестьдесят километров.
– Для этого города это чепуха. Я только начинаю свой бизнес. Если все нормально пойдет, то добавлю зарплату. Может быть, и второго работника найму.
С утра было хмурое приветствие Юзефа, и ровно в восемь часов машина была включена. Работала она так шумно, что объяснялись они вдвоем только жестами. Вначале было слышно шум намоточных моторов, потом шипение гидравлики и грохот в момент отсекания очередного рулона. И так 8 раз в минуту. Рулон откатывался, Андрей его подхватывал, быстро засовывал в упаковку, склеивал ее на автомате и укладывал в заранее заготовленный ящик. Эти упаковки часто были слипшиеся. Пока он их открывал и судорожно впихивал туда рулон, машина выплескивала очередные несколько штук. Часто из–за небольшого промедления мгновенно нарастала куча рулонов. Они начинали падать с конвейера, и тогда Юзефу приходилось машину останавливать. Он раздраженно собирал на полу рулоны, помогал их упаковывать и опять включал машину.
Работать приходилось, в основном, руками. Ноги стояли в одном положении, только двигаться надо было туловищем – 30 градусов вправо и столько же влево. Андрею никогда еще не приходилось работать в таком замкнутом пространстве. Всю трудовую жизнь, работая в строительстве, он любил свою профессию за волю, за свободу перемещения.