– Ты не жалеешь, что приехал сюда?
– Теперь уже нет. Но если бы все сначала пришлось начать, то я бы не согласился на отъезд. Очень трудно было первые пять лет. Тем более с двумя детьми. Постепенно жизнь нормализовалась. Мне с женой повезло. Мы с ней однодумцы. Верили, что мы делаем все правильно. И что в этой стране мы сможем обеспечить своим детям хорошую жизнь.
– А сына не тревожно отпускать в Америку, ведь он может там остаться?
– Я уверен, что он возвратиться сюда, в Австралию.
Они тепло попрощались. В машине Ирина спросила:
– Как тебе мои друзья?
– Очень приятная интеллигентная семья. Давно таких не встречал. Спасибо за хороший вечер.
*****
Утром Марик подошел к Андрею:
– Я вчера один объект зацепил в районе Алтона. Старинный дом. Хозяин итальянец. Просит выломать перегородки и сделать перепланировку. Пока ставлю на объект тебя одного. Я знаю, ты сачковать не будешь. Вот тебе адрес, ключ от дома и схема перепланировки. Обрати внимание – эти стены «несущие» их не трогай, остальные разбирай. Возьми в моем «трейлере» электрический отбойный молоток и приступай к работе. Мобильник не выключай. Контейнер для строительного мусора я уже заказал. Через три дня я приеду к тебе и мы продолжим реконструкцию дома.
По указанному адресу находился старинный дом в Викторианском стиле. Рядом набережная. Красота! Целых три дня он один. После работы можно покупаться в море.
В конце второго дня весь объем работ был выполнен, но уезжать домой Андрей не спешил. По радиоприемнику, который он захватил, можно было послушать последние новости из Украины. Это была коротенькая, всего на тридцать минут, трансляция для украино–говорящих эмигрантов на волне 92,5 метра. Такие передачи звучали в эфире дважды в неделю, после вещания для выходцев из Китая.
Вся информация была почему–то о Западной Украине. Потом было интервью с видным политическим деятелем Канады украинского происхождения. И в конце всегда звучало пару украинских песен.
Когда в дом зашел хозяин дома, то он увидел такую картину. На полу прислонившись к стенке, сидел Андрей и с влажными глазами слушал песню из радиоэфира:
«Рідна мати моя,
Ти ночей не доспала
І водила мене у поля край села.
І в дорогу далеку
Ти мене на зорі проводжала
І рушник вишиваний на щастя,
На долю дала».
Пожилой, седой итальянец понял все без слов. Он постоял, помолчал, слушая песню, после окончания которой сказал:
– Fine! Is it the Russian song?!
– It is not. It is the Ukrainian song.
– Ukraine? You left from there. Ukraine badly?
– Ukraine is good. Это сейчас немного плохо.
*****
Марик нашел Андрея, одиноко сидящего возле моря. Он тоскливо смотрел на залив, на морской порт, который виднелся невдалеке.
– Чего тоскуешь, парень? – спросил он, присаживаясь рядом.
– Вот смотрю и думаю, почему здесь нет ни одного корабля с русским или украинским флагом?
– Далеко мы. Сюда не доходят.
– Понимаешь, Марк, иногда такая тоска берет. Хочется плюнуть на все это, попроситься на корабль на любую «черную» работу и уплыть домой с этого распрекрасного «Пятого континента».
– Кроме сына, ты, наверное, еще за кем–то тоскуешь?
– Есть одна учительница. Сильно ее любил, а теперь уже и не знаю…А у тебя там кто–то остался?
– Нет, у меня все концы обрезаны. Сильно меня там обидели. Я работал мастером на заводе в отделе капитального строительства. Один раз на собрании покритиковал своего начальника за бардак и бесконечные пьянки. Через несколько дней меня вызвали в кабинет к заместителю директора. Закрыли кабинет, стали избивать .«Жидом пархатым» называли. После этого я пришел домой и сказал жене, что мы будем уезжать. Тогда, двадцать лет назад, в Москве в аэропорту таможенник спросил: «Что жиды, убегаете? Сладкой жизни захотели?» А у меня полная сумка инструмента разного и я ему говорю: «На сладкую жизнь не надеюсь. Я еду работать! Думаю, что там никто и никогда меня жидом называть не будет». Поэтому никакой ностальгии у меня нет, и желания там побывать, тоже нет.
– Ты извини, что я с объекта ушел. Работу я закончил.
– Я видел. Молодец, ты хорошо потрудился. Поехали по домам отдыхать.